Холод туманного замка

Глава 1

5 октября 2014 года, 9.15
Hotel Prague Inn
Прага, Чешская Республика

Вспышка резанула по глазам, и он увидел собственные пальцы, скользящие по гладкой коже к маленькой впадинке под горлом. Чуть ниже висел хорошо знакомый ему кулон, который Саша обычно носила под одеждой. Однако сейчас одежда его не скрывала. Мгновение спустя картинка изменилась — и вот он уже смотрел не на матово-бледную кожу, а в карие глаза, и видел в них сомнение, смешанное с сожалением. Потом глаза сменили губы, едва заметно шевельнувшиеся, чтобы произнести всего одно слово:

— Войта…

В его видениях почти никогда не было звуков, а уж таких внятных — тем более. Ощущения присутствовали всегда и, как правило, не самые приятные. Вот и сейчас при кажущейся невинности образов он испытывал странное чувство опустошения и горечи.

— Войта!

На этот раз голос прозвучал настойчивее, и Войтех понял, что возвращается. Размытый образ Саши исчез, мир снова наполнился звуками: тихими разговорами, звоном посуды, далеким смехом.

Он моргнул и окончательно вернулся в реальность, вспоминая, что перед тем, как его накрыло, он стоял у «шведского стола» вместе с Сашей и выбирал, чего бы съесть на завтрак. Обилие вариантов в гостиницах всегда сбивало его с толку. Кажется, перед тем, как мир на несколько секунд исчез, Саша о чем-то спросила его и коснулась плеча. Она и сейчас его касалась, только теперь тонкие пальцы сжимались так крепко, что почти причиняли боль.

— Ты в порядке?

Он быстро посмотрел по сторонам, заметив, что несколько человек, сидевших ближе всего, встревоженно наблюдают за ними, а тарелка, которую он держал в руках до видения, валяется на полу вместе с тем незначительным содержимым, что он успел на нее положить. Следивший за порядком и наполненностью блюд официант стоял рядом, неуверенно глядя на него и не зная, стоит ему позвать врача или прибраться.

— Все хорошо, — заверил Войтех Сашу, а потом повернулся к официанту и повторил то же самое по-чешски, добавив извинения за беспорядок. Тот заверил его, что в этом нет ничего страшного, и принялся за уборку, а Войтех продолжил бороться с головокружением, все еще упираясь обеими руками в стол раздачи.

— Видение? — тихо спросила Саша, внимательно разглядывая его побледневшее лицо и продолжая сжимать плечо, как будто боялась, что он упадет, стоит ей только разжать пальцы. Она видела его во время этих странных «вспышек» прошлого и будущего, к которым до сих пор так и не смогла до конца привыкнуть, не раз и не два, поэтому легко смогла понять причину, по которой он так небрежно обошелся со своим потенциальным завтраком.

— Что-то вроде того, — неуверенно пробормотал Войтех, окончательно приходя в себя и наконец выпрямляясь. Теперь, когда он смог прокрутить в памяти возникшие перед глазами образы, его одолели сомнения: слишком уж это видение походило на некоторые его сны и фантазии.

Саша хотела спросить и о содержании видения, но в этот момент увидела, как за самым дальним столиком у стены, где сидели их друзья, Ваня Сидоров нетерпеливо поглядывает на них, балансируя на задних ножках стула, поскольку обзор ему закрывал высокий темнокожий мужчина, сидевший за соседним столиком.

— В таком случае тебе лучше сесть, — тоном, не терпящим возражений, заявила она, снова поворачиваясь к Войтеху и наконец отпуская его плечо. — Я сделаю тебе сладкий чай.

— Да я уже в порядке, — заверил тот и потянулся за новой тарелкой. — Такие мелкие вспышки только дезориентируют ненадолго, а в остальном проходят почти без последствий. Однако от сладкого чая я не отказываюсь, — добавил он с улыбкой.

Убедившись, что он действительно в порядке, и следующая тарелка не повторит судьбу своей предшественницы, осколки которой официант как раз сгребал в совок, Саша отошла к соседнему столику, где стояли чайник, чашки с блюдцами и несколько видов чая.

В Прагу они прилетели накануне вечером: Войтех с Сидоровыми из Москвы чуть пораньше, Саша с Невом из Санкт-Петербурга на сорок минут позже, но встретились еще в аэропорту. Карел Дворжак, старший брат Войтеха, позвал их «в гости» так неожиданно, что никто не успел толком подготовиться, а потому пражская квартира Войтеха, которую он сдавал через агентство ввиду ее ненадобности, оказалась занята. Ему пришлось поселиться в отеле вместе со всеми. Узнав, что они больше не привязаны ни к какому району города, Ваня тут же заявил, что жить они будут в его любимом отеле. Никто даже не удивился, когда выяснилось, что отель этот располагается в самом туристическом центре Старой Праги, на Вацлавской площади, со всеми вытекающими отсюда последствиями, в том числе заоблачными ценами за номера. Туристов в начале октября оказалось уже не так много, как летом или во время рождественских ярмарок, поэтому свободные номера нашлись без проблем.

Надо отдать должное отелю, стоимость свою он оправдывал по полной программе: персонал говорил на нескольких языках, в том числе и на русском, номера были чистыми и уютными, ресторан — великолепным, и даже завтраки, ради которых приходилось спускаться в своеобразный подвал по длинной лестнице — сытными и разнообразными. Правда, Саша все равно нашла к чему придраться.

— Сидоров, как насчет поменяться со мной комнатами? — предложила она, когда они с Войтехом вернулись за столик. — Мне как-то не очень прикольно, что окно в моей ванной выходит прямиком на площадь, учитывая всего лишь третий этаж и наличие напротив магазина с огромными окнами.

— А что тебя смущает? — с невинным видом поинтересовался Ваня, лениво пережевывая колбаску и нагружая вилку яичницей для следующего захода. — Вид не нравится? Вроде красивая же площадь, Витек, скажи?

Войтех, как обычно, не отреагировал, сделав вид, что не представляет, кого Ваня называет «Витьком».

— Меня смущает то, что если я захочу принять душ, то не я буду смотреть на площадь, а площадь — на меня, — пояснила Саша. — Если ты не понял, объясняю: окно не просто в ванной комнате, оно на той стене, где стоит ванна.

— Да ладно тебе, — махнула рукой Лиля, отвлекаясь от завтрака, — там же жалюзи есть. Закрыла — и никто не видит.

— Судя по твоей осведомленности, у тебя в ванной такое же окно. Похоже, нам вчера попался администратор-извращенец.

— Если хочешь, я могу с тобой поменяться комнатами, — внезапно предложил Лиле Нев. — В моей ванной окна нет совсем.

— Спасибо, но ты же понимаешь, что мы едва ли тут задержимся, а этим утром душ я уже приняла.

Ваня открыл рот, чтобы как-то повысить градус шутки, но потом вдруг понял, что в коротком диалоге сестры и старшего товарища его кое-что смущает.

— А когда вы успели перейти на «ты»?

Нев то ли в силу возраста, то ли в силу воспитания вот уже два с половиной года держал со всеми дистанцию, продолжая обращаться ко всем на «вы», и остальные отвечали ему тем же.

Лиля пожала плечами и улыбнулась Неву. Тот, как ни странно, даже не смутился.

— Как-то само получилось.

Ваня не собирался удовлетвориться таким коротким общим ответом, но Войтех перебил его самым беспардонным образом, коротко сообщив:

— А вот и Карел.

Естественно, после этого взгляды всех присутствующих обратились к лестнице, по которой посетители спускались в зал и на которой как раз появился высокий худощавый мужчина лет сорока с потрясающей гривой белоснежных волос, аккуратными локонами опускавшихся ниже плеч. Саша машинально пригладила свои беспорядочно вьющиеся волосы, только сейчас вспомнив, что забыла расчесать их утром. Впрочем, даже если бы она это сделала, то все равно потерялась бы на фоне невероятной шевелюры старшего Дворжака. Красавица Лиля, обладающая не такой белоснежной, но не менее шикарной прической, только заложила один локон за ухо. Зная, что им предстоит встреча с Карелом, она постаралась не ударить в грязь лицом, хотя никакой практической пользы от этого не было. Ей просто не нравилось выглядеть хуже кого-то.

Карел как всегда был одет с иголочки: дорогой костюм и начищенные ботинки казались заговоренными от любой пылинки и нечаянной складки, а украшений на пальцах, шее и в ушах стало, кажется, даже больше, чем в их прошлые встречи. Родной брат Войтеха давно не был рок-звездой, превратившись в уважаемого чиновника Пражского Магистрата и бизнесмена, но по-прежнему любил эпатировать публику. Вот и сейчас он привлек к себе несколько любопытных взглядов, пока уверенной походкой приближался к их столику.

— Приветствую, — поздоровался он по-английски, опускаясь на единственный свободный стул за их столом. В отличие от брата, русским языком он практически не владел. Это выяснилось еще полтора года назад, поэтому в общей компании им приходилось переходить на английский, который знали все.

— И тебе не хворать, — мрачно отозвался тем временем Ваня, мгновенно потеряв аппетит.

По необъяснимой причине вечный балагур, постоянно достающий всех окружающих шуточками, порой балансирующими на грани фола, мгновенно сникал в обществе Карела. Возможно, потому, что тот как-то чересчур заинтересованно поглядывал на высокого спортивного красавчика-блондина, полностью игнорируя его не менее привлекательную сестру-двойняшку Лилю.

Вот и сейчас Карел игриво подмигнул Ване, самодовольно усмехаясь. Он тоже собирался что-то сказать для повышения градуса, но Войтех перебил и его:

— Я полагаю, раз ты уже здесь и при всем параде, то завтракать не будешь, поэтому можешь начать вводить нас в курс дела.

Карел недовольно закатил глаза, давая понять, что брат зря лишил его удовольствия, но все же спорить не стал.

— Во-первых, в ближайшую пятницу я устраиваю очень крутую тусовку, — с убийственной серьезностью сообщил он. — Поэтому вы все… даже вы, — он посмотрел на Нева, который был гораздо старше и всех своих спутников, и самого Карела, и совсем не выглядел как любитель «крутых тусовок», — обязаны там присутствовать.

— Что значит «обязаны»? — тут же возмутилась Саша, впрочем, не скрывая улыбку. — Прошлая твоя тусовка была настолько крута, что мы не можем пропустить следующую.

— О да, прошлая была очень крута, — хмыкнула Лиля. — Во всех смыслах. Какой повод на этот раз? Открываешь еще один клуб?

— Презентую рок-оперу, — ответил Карел, улыбаясь как кот, слопавший канарейку, щедро политую сметаной.

— Рок-оперу? — заинтересованно уточнил Нев. — Это должно быть интересно.

— Знаете, это ведь совсем не похоже на классическую оперу, — сочувственно заметил Ваня.

— Спасибо, я в курсе, — в вежливом тоне Нева сквозил едва уловимый сарказм. — Я надеюсь, что это будет похоже на классический рок.

— На что бы это ни было похоже, это будет здорово, — перебила Лиля, пока ее брат не сморозил еще какую-нибудь бестактность.

— Ты теперь в режиссуру ударился? — удивился Войтех.

— Побойся бога, брат, — фыркнул Карел. — Откуда у меня столько времени? Я только написал музыку и слова. Собрал то, что сочинял последние несколько лет для развлечения, немного доработал. Еще я нашел площадку, где можно это ставить, и дал немного денег. Да, и исполнил небольшую роль. Появляюсь пару раз и пою три песни. Естественно, во всех спектаклях я участвовать не буду, у меня есть дублер, но в пятницу будет премьера, и она будет со мной.

— И какую же роль ты играешь?

— Бога. Древнегреческого. Аполлона, если быть точным.

— Мне стоило догадаться, — рассмеялся Войтех. — Поздравляю. Но очень надеюсь, что это не единственная причина нашего приезда.

— Если бы у меня не было «во-вторых», разве я сказал бы «во-первых»?

— Карел, пожалуйста, ближе к делу.

— Ты такой скучный, — фыркнул тот, снова выразительно закатив глаза. — Ладно, так и быть. Я пригласил вас в Прагу, потому что у нас тут нашелся новый замок в Орлицких горах. Думаю, вам захочется на него взглянуть.

— Так ты еще и экскурсоводом на полставки подрабатываешь? — не удержался Ваня.

— Только персональные экскурсии, — тут же среагировал Карел, интимно понизив голос.

Ваня мгновенно насупился, но задора уесть оппонента не потерял.

— А что значит — нашелся новый замок? Ты хочешь сказать, ваша страна настолько велика, что вы несколько веков не замечали замок у себя под носом?

— Да у них тут этих замков как грязи, поди упомни все, — фыркнула Саша.

Несколько человек, сидевших ближе всего, с интересом покосились на них, привлеченные громкой и эмоциональной речью.

— Мы не можем просто поговорить о деле? — вмешался Войтех. — Без этих пикировок?

Все спорящие мгновенно замолчали.

— Тем не менее, мне тоже очень интересно услышать, как можно было внезапно найти новый замок? — подал голос Нев, воспользовавшись паузой. В жарких дискуссиях своих молодых товарищей он с первого дня предпочитал помалкивать.

— Вот это и есть самая интригующая часть истории, — ответил Карел, мысленно делая себе пометку сравнять с Сидоровым счет позже. — Раньше в том месте не было замка, а теперь появился. Не новый, на самом деле. Скорее, средневековый, но в довольно хорошем состоянии, судя по фотографиям оттуда.

— Как такое может быть? — недоуменно нахмурилась Саша. — Ты же не хочешь сказать, что он появился там из воздуха? Если он прям средневековый, может, до него раньше не доходили?

— Сашка в своем репертуаре, — прокомментировала Лиля.

Саша, на пару с Ваней, с самого начала оказалась главным скептиком в их небольшой группе. И хоть за два с половиной года ее скепсис подвергся серьезным испытаниям и заметно потускнел, она все еще не могла принять аномальные версии с первого раза, пытаясь найти им логическое объяснение.

— Вдруг там просто местность труднодоступная? Горы же… Я помню, нас как-то возили на экскурсию, думала, автобус свалится в пропасть по дороге. Там и пешком идти страшно было, хотя, я полагаю, маршрут туристический, а потому его хоть как-то пытались обезопасить.

— Замок появился не в настолько труднодоступном месте, туда даже на машине доехать можно, — возразил Карел. — То есть дорога каким-то образом сохранилась, хотя уж там-то маршрут точно не туристический. А вот замка там не было, наши специалисты сравнили фотографии со спутников за разные периоды.

— Может, это местный Хогвартс? — с улыбкой предположила Лиля. — Антимагловские чары пали — и он стал виден?

Карел безразлично пожал плечами, как будто не видел в этом предположении ничего странного и необычного.

— Если это Хогвартс, то покинутый. Местная полиция проводила беглый осмотр — людей не нашла. Что еще интересно: никаких упоминаний о замке в том месте тоже не сохранилось. Его там словно никогда и не было.

— И мы сможем туда поехать и разобраться в этом? — недоверчиво уточнил Войтех.

Для него подобное начало исследования было необычным. Уже больше двух лет он работал на ЗАО «Прогрессивные технологии», которое посылало его — иногда одного, иногда с группой — проверять слухи и расследовать различные аномальные происшествия. Для своих друзей он делал это по собственной инициативе и на собственные средства, а не по заданию. В какой-то момент аномальное начало находить его само — через друзей или через брата — и тогда он действительно брался за расследование по собственной инициативе. Однако случаи такие были редки, а потому необычны.

— Да, мне удалось потянуть за ниточки и сформировать исследовательскую экспедицию, в которую мы все и войдем, — кивнул Карел.

— Вот это круто! — восхитилась Саша, забыв на время о своем кофе. — Особенно если учесть, что среди нас ученых нет. Ну, разве только если Нева считать, — она кинула взгляд на самого старшего их товарища, который преподавал в университете историю и культурологию и единственный из них с большой натяжкой мог считаться ученым, — а большая часть даже не чехи. Нам действительно дадут самостоятельно исследовать замок, о котором никто не знал?

— Я ничего не говорил про «самостоятельно», — с загадочным видом заметил Карел. — Я только сказал, что мы все войдем в эту экспедицию. Вас четверых удалось включить, используя имя моего брата, — он кивнул на Войтеха. — Многие, знаете ли, все еще помнят, что он второй в истории чешский космонавт. К нему и отношение особенное.

— Гляди-ка, Витек, тебя чтят на родине, — хмыкнул Ваня, хлопнув Войтеха по плечу.

— Ваня, — оборвала его сестра, а затем добавила по-русски: — Сколько можно уже? Третий год одно и то же, уймись, — и снова перешла на английский: — То есть с нами едет еще кто-то?

— Всего в экспедицию отправится десять человек, — кивнул Карел. — Четверо из Национального исторического общества.

Саша, в этот момент как раз отхлебнувшая кофе из чашки, подавилась и закашлялась, бросив испуганный взгляд на Ваню. С Национальным историческим обществом они столкнулись полтора года назад, когда проводили первое расследование на родине Войтеха. И уже тогда поняли, что организация весьма непростая. Воспользовавшись найденным пропуском одного из членов этого Общества, Ваня и Саша проникли в их офис и едва не попались.

Ваня, видимо, тоже вспомнил об этом факте в своей и без того небезупречной биографии, потому что бросил на Карела мрачный взгляд.

— Опять они, — недовольно процедил он. — Что, без них никак?

— Как очень верно заметила пани Рейхерд, среди вас всего один ученый-историк и всего один чех. Мне было бы трудно объяснить, почему в экспедиции не должны присутствовать люди, которые занимаются историей Чешской Республики.

— Было бы? — уточнил Войтех. — То есть ты даже не пытался? На тебя не похоже.

— Просто ко мне пришел их руководитель, пан Млинарж, и объяснил, почему мне это делать не стоит, — Карел с ухмылкой посмотрел на Сашу и Ваню. — Сами догадаетесь или мне объяснить?

Ваня скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, всем своим видом демонстрируя, что он прекрасно понял, что имеет в виду Карел, но раскаяние его не мучает.

— Как они узнали? — спросила Саша, которая умела контролировать себя гораздо хуже, а потому щеки ее уже налились румянцем.

— Я скажу только одно слово: видеокамеры. Нет, два слова: видеокамеры и видеозапись. Скажите спасибо, что они попросили только не возражать против их присутствия, а не стали возражать против нашего.

— Вот сейчас я хотел бы уточнить: ты с нами туда собрался, что ли? — Войтех нахмурился. Только беспечного старшего братца в компанию к не знающей страха Саше ему не хватало для полного счастья.

— Неужели ты думаешь, что я это пропущу? После всей той истории с синагогой.

Ваня при этом помрачнел больше Войтеха, но так ничего и не сказал, видимо, не найдя весомых аргументов против присутствия Карела. Да и раз с ними едут люди из этого Общества, присутствие представителя Магистрата на их стороне лишним не будет.

— И когда же мы выдвигаемся? — поинтересовалась Лиля. — Я так понимаю, нам нужно успеть вернуться к пятнице, чтобы звезда не пропустила премьеру.

— Выдвигаемся сегодня в полдень, проведем в замке три полных дня и в четверг двинемся обратно. Таков утвержденный план. Так что не задерживайтесь с завтраком, нам еще через весь город ехать к месту сбора.

— Когда ты так говоришь, меня накрывает священный ужас, — вдруг рассмеялся Войтех. — Планы, поторопиться, точка сбора…

Карел пожал плечами.

— В жизни надо все попробовать.


5 октября 2014 года, 15.34
Орлицкие горы, Чешская Республика

За девять лет жизни в России Войтех успел почти забыть о том, как любит осень. В Москве октябрь означал приближение затяжного периода, в который серость и грязь сменялись снежными заносами, быстро превращавшимися в слякоть, «кашу» и лужи. Те в свою очередь тут же становились гололедом, который скрывался под новыми снежными заносами. Так могло продолжаться до полугода, пока не наступал май. В Чехии зима длилась гораздо меньше и протекала мягче. В начале октября в Праге и вовсе приближение осени едва ощущалось. И то только благодаря отдельным рано пожелтевшим деревьям.

С того момента, как они, познакомившись со своими «спутниками», расселись по машинам и отправились в дорогу, Войтех не проронил почти ни единого слова. За рулем был Карел, поэтому он мог позволить себе просто сидеть на месте переднего пассажира, смотреть в окно и думать о своем.

Мысли его при это упрямо крутились вокруг утреннего видения, содержание которого он так никому и не рассказал, сославшись Саше на то, что ничего толком не рассмотрел. Что, конечно, было неправдой, потому что он прекрасно рассмотрел полуобнаженную ее, и сомнений в том, что означало видение, не испытывал. Одно его смущало: у него никогда не случалось «хороших» видений. Все, что он видел, означало беду. Бывшую или будущую. Да и эмоциональный отпечаток видения намекал на что-то плохое. Хотел бы он знать на что. Хотел бы он знать, как вообще может оказаться в такой ситуации. Ведь ничто пока не предвещало.

С Сашей у них давно установился статус-кво. Они прекрасно осознавали взаимное влечение, но не давали ему волю, решив остановиться на дружбе. Каждый оберегал что-то свое: она — брак, он — тайны. Даже когда она приезжала в Москву в начале сентября, и они несколько часов провели вместе, все кончилось тем, что он просто посадил ее на обратный поезд и долго смотрел на нее сквозь толстое стекло окна, надеясь, что лицо не выдает эмоций.

Она приезжала, потому что он обещал прокатить ее на настоящем вертолете. Несколько месяцев назад он якобы в шутку посоветовал ей научиться водить вертолет, чтобы не скучать между расследованиями. Идея пришлась ей по вкусу, но поскольку практические занятия в таких случаях стоили серьезных денег, ей пришлось ограничиться теорией и тренажером. Войтех же хотел, чтобы она как минимум один раз попробовала реальный полет. На то у него была веская причина в виде очередного видения.

Со времен подготовки к полету в космос у него осталось достаточно полезных связей, а работа на ЗАО приносила довольно неплохой доход, который он все равно не знал, на что тратить. Желание покатать девушку на вертолете вызвало быстрый отклик у нужных знакомых, а предложение вознаграждения «за труды» — еще и желание помочь в организации столь необычного свидания. И только когда он сказал инструктору, что сначала поднимет машину сам, а потом хочет, чтобы его подруга сделала то же самое, тот задумчиво посмотрел на него и заявил:

— Парень, никакой секс этого не стоит.

Войтех только усмехнулся в ответ и заверил, что все будет в порядке.

Убедить в этом Сашу оказалось сложней. Когда он посадил вертолет и предложил ей поменяться местами, она посмотрела на него как на сумасшедшего. Однако ее склонность к авантюризму и полное отсутствие инстинкта самосохранения в этот раз сыграли ему на руку: она согласилась попробовать. Войтех не боялся последствий. Он знал, что все пройдет хорошо. Ведь им еще предстояло оказаться в кабине другого вертолета. И тогда он, по всей видимости, будет ранен и сможет только давать ей подсказки, но не вести. О том, как они окажутся в том вертолете и доживет ли он до конца полета, он предпочитал не думать.

…— Дворжак, ну давай, а?

Войтех вздрогнул, выплывая из задумчивости. Оказалось, что уже некоторое время в машине идет оживленный спор, и вот Ваня, видимо, решил привлечь его на свою сторону, что в общем-то было весьма необычно: чаще всего они находились по разные стороны баррикад в любом споре.

Видя, что он пропустил большую часть разговора, если не весь, Ваня раздраженно закатил глаза, но повторил свой вопрос:

— Давай купим себе такой же фургон, это ж круто!

Люди из Национального исторического общества оказались подготовленными к исследованию неизвестного замка гораздо лучше их маленькой группы. По крайней мере, оборудование они везли не в паре чемоданов в багажнике внедорожника, а в огромном белом фургоне с прицепом. Внутрь им заглянуть пока не дали, но Ваня подозревал, что увидит там как минимум неплохо оснащенную мобильную лабораторию, а потому необходимость делить расследование с Обществом уже не казалась ему такой неприятной.

— Ты представляешь, сколько он стоит? — возразила Лиля. Судя по тону, уже не первый раз.

— Я уже не говорю о том, что возить его по вашей стране гораздо дороже, чем по нашей, — заметил Войтех, хотя и его посещала мысль, что было бы неплохо, если бы ЗАО могло обеспечить их подобной штукой. Впрочем, для этого им пришлось бы «выйти из тени», потому что объяснить, откуда у него деньги на подобную роскошь, ему бы никогда не удалось. — И потом моя фамилия все-таки Дворжак, а не Рокфеллер.

Ваня разочарованно вздохнул, но руку с его плеча убрал и снова откинулся на спинку кресла.

— Вот и таскайся за тобой опять в «буханках» и прокатных добитышах, — проворчал он.

— Смею тебе напомнить, дорогой братец, что ты единственный из нас, кто начал «таскаться» за Войтой не то что по собственной воле, а вообще без приглашения, — снова отозвалась Лиля.

И это было чистейшей правдой. Лилю, Нева и Сашу Войтех нашел на одном из форумов в бездонном Интернете, когда собирал команду для первого расследования, а вот Ваня притащился сам, не желая отпускать беспечную сестрицу неизвестно куда с незнакомым человеком, хотя ей на тот момент было уже тридцать лет и она давно вышла из возраста безголовой дурочки.

Сидоровы пошли на новый виток спора, но никто в машине их уже не слушал, давно привыкнув к их бесконечным перепалкам по поводу и без. Войтех снова погрузился в свои мысли, Нев и не переставал листать какую-то книгу, Карел внимательно следил за дорогой, а Саша — не знавшая страха Саша с отсутствующим инстинктом самосохранения — смотрела в окно и так крепко сжимала собственные колени, что рисковала прорвать дыру в джинсах.

Последняя деревня, после которой они свернули с более или менее приличной дороги в лес, осталась далеко позади, и с каждым километром все меньше верилось в то, что кто-то забирался в такую глушь. Когда же лес закончился, Саша успела обрадоваться, но, как оказалось, преждевременно: им пришлось взбираться в гору, и лесная часть дороги показалась не такой уж и страшной. Теперь она петляла, как настоящий серпантин, и порой, чтобы не свалиться в пропасть, Карелу приходилось прижимать машину к скале так сильно, что она почти скреблась по камням зеркалами.

Если бы не фотографии замка, сделанные полицейскими, Саша бы в жизни не поверила, что по этой дороге можно проехать. И если уж их внедорожнику приходилось так туго, можно было представить, каково было ехать большому белому фургону Общества. После каждого нового поворота Саша боялась смотреть в зеркало заднего вида, опасаясь не увидеть там фургон. Но каждый раз, когда казалось, что это уже невозможно, он упорно появлялся сзади, словно в какие-то моменты его водитель умудрялся перескакивать через особо узкие места по воздуху. Поэтому она почти не слушала того, о чем там болтали Сидоровы.

И вот наконец спустя почти четыре часа после того, как они покинули Прагу, впереди показался замок. Едва увидев его, Саша сразу поверила в то, что еще некоторое время назад его действительно здесь не было. Он возвышался среди ярко-желтых деревьев огромным серым великаном так, что едва ли можно было пройти мимо и не заметить его. Поначалу она недооценила его высоту, однако, когда машина подъехала ближе, они увидели, что первые стены — это еще не замок, а всего лишь замковое ограждение, каменная стена, защищающая внутренние строения. Деревянные ворота, к которым привела дорога, оказались призывно распахнуты, как будто их здесь ждали, но, скорее всего, их просто не закрыли за собой полицейские.

В какой-то момент Саше даже показалось, что сейчас они увидят огромные автобусы, на которых привозят туристов, а спустя еще полминуты навстречу им выйдет разношерстная толпа, увешанная фотоаппаратами и видеокамерами, возглавляемая несколькими гидами и говорящая на всех языках мира, но ничего подобного не произошло.

Карел въехал во двор и прижал машину к краю небольшой площади, оставляя место для фургона Общества. Когда он заглушил двигатель, стало понятно, что ни во дворе, ни в замке нет ни души: тишина окутала их таким плотным коконом, что стало слышно, как поскрипывают кожаные сиденья автомобиля, избавляясь наконец от своих пассажиров.

Они оглянулись по сторонам, сразу отмечая несколько строений, разделенных очень узкими проходами, которые дальше, насколько было видно с их места, превращались в небольшие проплешины внутренних дворов. Все выглядело давно покинутым, но по какой-то причине время пощадило и высокие каменные стены, и брусчатку под ногами. Сколько этажей в замке и какую площадь он занимает, определить оказалось трудно, поскольку он состоял из множества строений разной высоты, но даже в одном отдельно взятом окна располагались совершенно несимметрично, не давая представления о плане замка.

— Вы слышите это? — спросил Войтех, когда большой белый фургон медленно вполз во двор и тоже заглушил двигатель.

— Что именно? — уточнил Нев.

— Тишину. Словно куполом накрыло. Даже птиц не слышно.

— Что-то мне это напоминает, — вздохнула Лиля.

— Я даже знаю что, — хмыкнул ее брат.

— Надеюсь, здесь нет кучи агрессивно настроенных привидений, — поежилась Саша, тоже вспоминая их самое первое расследование в далекой заброшенной деревне.

— А куда, по-твоему, делись обитатели этого домика? — Ваня кивнул в сторону огромного каменного замка. — Наверняка бродят тут по ночам, стонут и плачут. В лучших традициях замковых призраков.

Прежде чем кто-то успел что-то на это ответить, рядом раздались шаги и приглушенные голоса, поэтому все замолчали и повернулись к подошедшей команде из Национального исторического общества. Лиля с Невом против воли переглянулись. Из всей группы Войтеха только они знали, что на самом деле скрывается за этой непрезентабельной вывеской.

Их было четверо. Группу возглавлял Йозеф Страх — невысокий плотный мужчина на вид чуть старше Карела и чуть моложе Нева. С момента знакомства в Праге все поняли, что он не слишком-то рад перспективе делить расследование с чужаками, но по какой-то причине вынужден был согласиться. Он поглядывал на непрошенных спутников исподлобья, заставляя их чувствовать себя неуютно, и заметно этим наслаждался.

Самым неожиданным членом его команды был совсем юный на вид рыжеволосый Ярослав Халупка. И Карел, и Войтех сразу поняли, что он словак, стоило ему сказать несколько слов не по-английски. Словаки и чехи прекрасно понимали друг друга, но речь их все же отличалась. Двое других выглядели ровесниками Войтеха. И если светловолосая Ханна Шимова никому не была знакома и производила приятное впечатление, то Даниэля Коваржа в группу явно включили не зря. Именно его потерянным пропуском полтора года назад воспользовались Ваня с Сашей, чтобы проникнуть в офис Общества, поэтому он служил своего рода немым укором и постоянным напоминанием о том, кто контролирует ситуацию.

Несколько секунд висело неприятное молчание, а потом Страх уверенно заявил:

— Давайте договоримся с самого начала: у экспедиции может быть только один руководитель. Учитывая все обстоятельства, это я. Поэтому просьба слушаться и не спорить.

Лиля с Невом снова переглянулись, но промолчали, соглашаясь с ним. Саша тоже никоим образом на лидерство не претендовала. Карелу же и вовсе было все равно, кто там считает себя главным. Если кто-то здесь и мог оспорить данное заявление, то либо Войтех, либо не приемлющий никаких начальников Ваня. Первым не выдержал именно он:

— Чувак, давай я тебе кое-что объясню, — все, хорошо его знающие, почти наяву увидели, как он кладет руку на плечо Страху и чуть наклоняется к его лицу, дабы голос звучал убедительнее, но при этом Ваня все же остался стоять на месте и держать руки в карманах куртки. — Мы — русские. Поэтому слушаться и не спорить — это точно не про нас. Особенно последнее.

— Ваня, не надо, — тихо по-русски попросила Лиля. — Он прав, у них на это есть все основания.

— Кто не готов работать на таких условиях, может сесть в машину и поехать обратно, — спокойно предложил Страх и посмотрел на Карела. — Возможно, тем сразу стоило остаться в Праге? Или даже в Москве.

— Все в порядке, пан Страх, — заверил его Войтех, бросив на Ваню строгий взгляд. — Нас устраивают эти условия.

О том, что такие условия устраивают его до поры до времени, он решил не упоминать. В конце концов, их шестеро против четверых, к тому же у него есть оружие, а у Нева с каждым разом все больше пополнялся магический арсенал. В критической ситуации они разберутся, кто тут на самом деле главный, а пока не произошло ничего экстраординарного, он не видел смысла обострять конфликт.

Ваня либо правильно понял его взгляд, либо тоже решил пока смириться с ситуацией, но дальше выступать не стал, только недобро прищурился.

— Что ж, чудесно, — Страх улыбнулся. — Тогда предлагаю начать с осмотра вот этого строения, — он кивнул на серую стену за их спинами. Окна в ней начинались гораздо выше человеческого роста и ко входу вела широкая и довольно высокая каменная лестница. — Нам нужно до темноты успеть расположиться и закрепить безопасную зону, найти помещения для ночлега.

— Как будем ночевать, пан атаман? — с усмешкой поинтересовался Ваня. — Девочки налево, мальчики направо или по гражданству?

— Мы предпочтем отдельное помещение для своей группы, — с заметным раздражением ответил Страх. — Вы можете ночевать как вам удобно. Мы готовы поделиться с вами надувными кроватями, но имейте в виду, что все они двойные. Зато это теплее и мягче, чем спать на каменном полу.

— Так, Дворжак, имей в виду, — снова по-русски проворчал Ваня, — со своим братцем ночуешь сам, понял?

Стоявший рядом и все прекрасно понявший Карел только закатил глаза.

— Не могу не отметить, пан Сидоров, — насмешливо начал он, — что вы заметно льстите себе, переоценивая собственную привлекательность. Как вообще, так и в моих глазах в частности.

Ваня если и смутился, то виду не подал. Зато Лиля рядом с ним тихо хихикнула.

— Да кто вас разберет, — проворчал себе под нос Ваня, первым направляясь к большим дверям замка. — Пойдемте уже, а то реально стемнеет скоро, будем опять с фонариками в мобильниках ползать, как всегда.

Остальные члены их группы двинулись за ним, из Общества же пошли только Страх и Ханна. Даниэль и Ярослав остались во дворе приводить свою «мобильную лабораторию» в боевую готовность. По взгляду Вани, брошенному через плечо на белый фургон, стало понятно, что он предпочел бы остаться с ними и изучить лабораторию, а не замок, а потому уже пожалел о своем выпаде. Следовало наладить с Обществом дружеские связи, а не сразу демонстрировать вздорный характер.

Замок встретил их гробовой тишиной и полным запустением. Едва Страх распахнул тяжелую дверь, наружу вырвались облако горькой пыли и нити липкой паутины, а на всех исследователей дохнуло могильным холодом, как будто они вошли не в чей-то бывший дом, а в старый склеп графа Дракулы.

— Мы здесь кони двинем от холода, — проворчала Саша, плотнее запахивая куртку, но тем не менее с интересом оглядываясь по сторонам.

— Не волнуйтесь, несколько небольших комнат мы обогреть сможем, — дружелюбно улыбнулась ей Ханна.

— Мы вообще хорошо подготовлены для разных условий, — самодовольно добавил Страх, включая мощный фонарь, который немного разогнал тьму и осветил небольшое помещение, не имеющее окон. — Что ж, пойдемте выбирать комнаты.

Однако стоило им сделать несколько шагов, как большая тяжелая дверь с оглушительным грохотом захлопнулась за ними, словно крышка гроба.

Глава 2

5 октября 2014 года, 16.59

— Наверное, это просто сквозняк, — голос Ханны прозвучал так, словно она и сама не верила в свои слова. В самом деле, никакой сквозняк не смог бы захлопнуть тяжелую дубовую дверь. — Или Ярослав пошутил. Он это любит.

Когда Ваня толкнул дверь в обратную сторону, та легко поддалась. По крайней мере, никто не собирался запирать их в замке. Однако Ярослав и Даниэль все еще возились возле фургона, который стоял достаточно далеко от входа, и никак не могли стать причиной случившегося.

— Пойдемте, — нетерпеливо позвал всех Страх. — Захлопнулась и захлопнулась, какая разница почему?

Коридор, в котором они оказались, походил скорее на небольшую комнату. Каменные стены выглядели мрачно и в некоторых местах уже успели порасти вездесущим мхом, но казались крепкими и надежными. В одном месте мох кто-то расковырял, и его оборванные куски, еще не успевшие высохнуть, лежали на полу. Вполне возможно, это сделали полицейские, которые прибыли сюда первыми несколько дней назад. Страх присел на корточки, взял кусочек мха в руки, смял его и зачем-то понюхал. Если он и сделал какие-то выводы, то делиться ими с остальными не спешил.

Следующая комната оказалась просторнее предыдущей и немного веселее. В большое окно, находившееся высоко под потолком и закрытое цветными витражами, светили лучи закатного солнца, преломляясь и падая на пол затейливыми узорами. Сюда выходило несколько дверей, вдоль одной стены протянулись каменные лавки.

— Думаю, это что-то вроде комнаты, в которой посетителям предлагалось ждать аудиенции, — предположила Ханна, с интересом оглядываясь по сторонам и скользя лучом фонаря по стенам: окно давало слишком мало света и в комнате царил полумрак.

Она открыла ближайшую к себе дверь и, обернувшись к остальным, призывно махнула рукой.

— Здесь может получиться неплохая спальня. Даже стекла сохранились, быстро нагреем.

Саша открыла дверь напротив и убедилась, что эта комната также пригодна для проживания, поскольку в ней тоже оказались целыми окна. И если комната Ханны была совершенно пуста, то в этой на стенах висели причудливые гобелены, рисунок на которых разобрать было невозможно, до того они покрылись пылью и почернели, зато наверняка немного притупляли холод от каменных стен. Возле окна стоял большой ящик, похожий на сундук, но в комнате оставалось еще достаточно места для того, чтобы поставить несколько надувных кроватей и притащить чемоданы с вещами.

— Ну, пан атаман, какую из них вы выделите нам? — язвительно поинтересовался Ваня у Страха, предварительно заглянув в обе комнаты и оценив каждую.

Тот невозмутимо осмотрел обе и выбрал для своей команды помещение поменьше, которое обнаружила Саша, лаконично прокомментировав:

— Вас больше, вам и места больше потребуется.

— Вот спасибо, отец родной, — Ваня изобразил нечто, похожее на поклон. — Что, дальше так и будем толпой ходить или разделимся? Замок большой, много до ночи не осмотрим, а в темноте тут шастать опасно, можно и ноги переломать.

— Пан Дворжак, у вас отвратительная дисциплина в группе, — заметил Страх, оставив без ответа Ванин вопрос.

— Мне даже возразить на это нечего, — пожал плечами Войтех.

— Разделимся на две группы и осмотрим первый этаж, — наконец решил Страх. — Встречаемся тут через двадцать минут. Если нет явной опасности, начинаем обустраивать штаб и спальни. Как наладим связь, обойдем это строение с осмотром несколькими группам. Поставим камеры и датчики движения в непосредственной близости, чтобы контролировать ситуацию. Осмотр остальной территории оставим на завтра и послезавтра. У кого-нибудь есть возражения?

Возражений ни у кого не нашлось, поэтому следующие пару часов они действовали строго по оглашенному плану, даже Ваня не препирался. Видимо, стало интересно поиграть в игрушки, которые привезло с собой Общество.

Убедившись, что эта часть замка пуста и безопасна, они принесли из машин вещи и принялись разбирать их. В комнате, куда выходили обе спальни, было решено устроить «штаб». Сюда притащили большой дубовый стол, найденный в одной из комнат дальше по коридору, а также складные столы и стулья из фургона. Ваня и Даниэль быстро справились с настройкой компьютеров, также развесили поблизости камеры и датчики движения. В остальной части замка решено было делать это постепенно по мере осмотра. Здесь же в углу оборудовали небольшой «кухонный уголок» с чайником, чашками и сухпайком в виде печенья, шоколадок и прочих продуктов, не требующих приготовления.

Когда все было закончено, они поделились на две группы и отправились осматривать остальные этажи корпуса, оставив в «штабе» Карела и Даниэля следить за их перемещениями. На улице к этому времени уже совсем стемнело. Внутри здания темно стало еще раньше, поскольку и без того небольшие окна покрывали многовековые слои пыли. С этой проблемой хорошо справлялись мощные фонари, но двигаться приходилось все равно очень медленно.

Ваня, заявив, что не доверяет Обществу так сильно, чтобы спать спокойно в здании, часть которого проверяли только они, отправился с ними в западное крыло. К этому времени даже Йозеф Страх начал догадываться, что все его слова и замечания — просто манера общения. С Даниэлем Коваржем они и вовсе общались уже как старые друзья, поэтому никто из них не стал возражать. Лиля подозревала, что настоящая причина Ваниного «недоверия» заключалась в таинственном сером чемоданчике, который взял с собой Ярослав. Судя по всему, Ваню он крайне заинтересовал.

Войтеху, Неву, Лиле и Саше досталось восточное крыло, внешне зеркально повторявшее западное. На каждом этаже располагалось несколько комнат разного размера, определить назначение которых теперь уже почти не представлялось возможным. Между собой их соединял узкий коридор. Здесь царило такое же спокойное запустение и тишина, как и на первом этаже. Все поверхности покрывал толстый слой пыли, с потолка клочьями свисала паутина. Некоторые комнаты оказались пусты, в других находилась кое-какая мебель, вызвавшая огромный интерес у Нева, но он по большей части молчал и выводами, как и ранее Страх, ни с кем не делился.

— Нев, как вы думаете, какого века этот замок? — наконец не выдержала Саша, когда они заканчивали с последней комнатой на втором этаже. Судя по остову большой деревянной кровати, здесь когда-то была чья-то спальня.

— Я бы сказал, что конец четырнадцатого — начало пятнадцатого, если не принимать во внимание тот факт, что замок якобы никому до сих пор не был известен, то есть, вероятно, стоял без присмотра. Для такого срока он слишком хорошо сохранился.

— Шестьсот лет? — Саша взяла со стола тяжелое зеркало в деревянной резной оправе и заглянула в него. Мутная поверхность, потускневшая за столько лет, покрывшаяся пылью и забвением, с неохотой отразила ее лицо. — Не представляю, как его могли столько времени не замечать. Хочешь не хочешь, а поверишь, что он возник из ниоткуда.

— Меня интересует вопрос, куда делись жители? — добавила Лиля, рассматривая большой сундук, похожий на тот, что они нашли в комнате на первом этаже. Петли заржавели и открыть его без инструментов не представлялось возможным. — Замок на первый взгляд в довольно хорошем состоянии, чтобы просто бросить его. Даже шестьсот лет назад. По какой причине они тогда уехали и больше не вернулись?

— Всякое могло произойти, — Нев пожал плечами. — Я думаю, если ответить на вопрос, почему об этом замке до сих пор не знали, то ответ про жителей найдется тоже.

— Как минимум, мы можем исключить вариант внезапного исчезновения в прошлом и перемещения в будущее, — заметил Войтех. — Думаю, тогда состояние замка было бы гораздо лучше. Да и жители переместились бы тоже.

Лиля молча кивнула, потому что возразить ничего не могла. Замок не выглядел заброшенным последние шестьсот лет, но и на покинутый только что не походил.

Они закончили с комнатой и направились к лестнице, ведущей на третий этаж. Все уже изрядно устали и проголодались, однако приступать к ужину, не закончив с осмотром, не хотели. В какой-то момент Саше, выходящей из комнаты последней, показалось, что за ней что-то шевельнулось. Она остановилась и посветила фонарем в сторону звука, но помещение по-прежнему выглядело пустым. И если бы не следы на полу от их ног, ничто не выдавало бы его потревоженный летаргический сон.

— Что такое? — тихо спросила Лиля, тоже останавливаясь и следя за тем, чтобы Нев и Войтех, ушедшие вперед, не скрылись из виду.

— Не знаю, показалось, шум какой-то.

— Может, и было что, — Лиля указала фонарем на зияющее черным провалом окно. — Здесь стекла нет, с улицы все слышно. Держу пари, мой братец уже уговорил Коваржа пустить его в фургон.

Они вдвоем тихо хихикнули и поспешили за друзьями, которые уже добрались до лестницы и недовольно на них посматривали.

Осмотр замка рождал странные чувства. Не то чтобы никто из них до этого не бывал в подобных местах. Стены, стоящие веками, мебель, которой пользовались люди задолго до их рождения, каменные плиты на полу и ступеньки лестниц, стоптанные кем-то давно и частично разрушенные временем, сами по себе внушали благоговейный трепет даже во время обычных туристических экскурсий. Однако этот осмотр сильно отличался от любой экскурсии. Пустота и тишина заставляли холодок пробегать по спине вдоль позвоночника, таинственное появление замка из ниоткуда, его древность в сочетании с достаточно хорошим состоянием рождали в голове множество сюжетов и догадок, одна другой фантастичнее. И вот уже холодок, пробегающий между лопаток, пробирался внутрь и сворачивался клубочком в животе, вызывая тягостное предчувствие беды.

По крайней мере, именно так чувствовал себя Войтех, когда они шли по коридору на третьем этаже, прислушиваясь к тишине, нарушаемой только их собственным дыханием и шорохом шагов.

— Кажется, мы уже в башне, — предположил Нев. Еще при внешнем осмотре они обнаружили круглую башню, примыкающую к корпусу, где они оставили свои вещи, и пришли к выводу, что те должны как-то соединяться.

— Вероятно, — согласился Войтех.

Обе девушки хуже ориентировались в пространстве, не имея возможности взглянуть на вид из окна, поэтому пожали плечами.

— По-моему, тут ничего нет, — только и сказала Лиля. — Это просто чертовски хорошо сохранившийся и неизвестно откуда взявшийся средневековый замок, полностью покинутый людьми.

Стоило ей закончить фразу, как в конце коридора что-то громко то ли хлопнуло, то ли стукнуло.

— И это уже точно не с улицы, — почему-то шепотом сказала Саша, посветив фонарем в сторону дальней стены. Она уже сделала шаг вперед, чтобы проверить, но вдруг остановилась и повернулась к Войтеху: — Посмотрим, что там?

Тот на мгновение даже забыл про шум и удивленно уставился на нее.

— Ты спрашиваешь вместо того, чтобы просто ринуться вперед? — недоверчиво уточнил он, с трудом сдерживая улыбку. — Кто ты, и что ты сделала с Сашей Рейхерд?

— Она вспомнила обо всех твоих угрозах и своих обещаниях, — в тон ему ответила Саша. — Но если тебе больше нравилась она, то я могу ее вернуть, — она улыбнулась и направилась в конец коридора, не дожидаясь остальных, но не так быстро, как сделала бы это раньше, давая возможность друзьям не отстать от нее.

— Líbí se mi obě, — пробормотал Войтех.

Он обогнал ее, чтобы идти первым, и краем глаза заметил, что Нев точно так же оставил за своей спиной Лилю, словно готовясь при необходимости прикрыть ее от неизвестной опасности.

Однако никакой опасности впереди не обнаружилось. Они даже не смогли понять, что именно стало источником шума: все двери и окна в этой части коридора были плотно закрыты, и ничто не выглядело так, будто недавно приходило в движение. Осмотр комнат тоже ничего не дал: все стояло на своих местах, а что лежало, делало это уже давно, судя по слоям пыли и зарослям паутины.

— Странно, — прокомментировал Нев.

Саша остановилась посреди коридора и задумчиво огляделась. Уже несколько раз ей казалось, что откуда-то дует легкий ветерок, хотя все окна в коридоре были целыми. По крайней мере, одна настырная кудряшка, все время выбивающаяся из-под заколки, щекотала кожу на щеке и вызывала смутное беспокойство.

Она медленно дошла до самого темного конца коридора, где не было окон, и заглянула за угол. Первый раз они не заметили этот проход, поскольку больше внимания уделяли осмотру комнат, но теперь она увидела, что коридор не заканчивается тупиком: у самой стены справа есть какое-то углубление. Саша заглянула туда и обнаружила узкую винтовую лестницу, ведущую вниз.

— Ребят, здесь еще одна лестница, — позвала она. — Похоже, ведет на нижние этажи башни.

— Что ж, давайте спустимся, — предложил Войтех, торопливо подходя к ней. — Может быть, там найдем что-то интересное.

— Страх же велел осмотреть только вот этот… — Лиля обвела фонариком коридор, — с позволения сказать, дворец. Не осерчает?

— Раз здесь есть сквозной проход, значит, башня часть дворца, — пожал плечами Войтех, первым ступая вниз.

В этот момент что-то произошло. Сначала он внезапно потерял равновесие, потом по глазам полыхнула вспышка, но прежде чем он успел ее осознать, появилась боль, вернувшая его в реальность. И в этой реальности он кубарем катился по древней узкой лестнице, ощутимо ударяясь разными частями тела о каменные ступеньки. Лестница не имела перил и ухватиться было не за что, но ее винтовая конструкция позволила остановиться, когда скорость падения немного замедлилась.

Лишь через несколько секунд, во время которых он не мог даже пошевелиться, к нему подбежали друзья. Первой предсказуемо оказалась Саша, Нев и Лиля остановились чуть выше, поскольку узкая лестница не позволяла такому количеству людей умещаться в одном месте.

— Ушибся? — Саша опустилась рядом с ним на колени, не обращая внимания на то, что пачкается в многовековой пыли, и посветила фонарем в лицо.

— При таком падении было бы странно не ушибиться, — кряхтя, парировал Войтех и осторожно сел. — Но, кажется, я ничего себе не сломал.

— Неудивительно, что ты оступился на этих ступеньках, — покачала головой Лиля, рассматривая стертые кое-где каменные выступы.

— Я не оступился, — возразил Войтех.

Саша отвлеклась от разглядывания его затылка, на котором пыталась обнаружить следы крови, и тревожно посмотрела на него.

— Опять видение? Второе за день?

Морщась, он потер ушибленное плечо и отрицательно покачал головой.

— Нет, тут что-то большее. То есть видение у меня тоже было, но сначала меня… словно кто-то за ноги схватил… Не знаю, как это правильнее описать. Или ногу подставил, за которую я зацепился. Думаю, именно этот контакт спровоцировал видение. А вот упал я не из-за него.

— Значит, замок не так уж… необитаем, — констатировал Нев.

— Что ты имеешь в виду? — Лиля непонимающе нахмурилась. — Призраки?

— А разве они могут… дотрагиваться до человека? — удивилась в свою очередь Саша.

— Так ли много мы знаем о призраках, чтобы понимать их возможности? — Нев невозмутимо пожал плечами. — Мебель некоторые из них двигать могут. Да и случаи, когда люди чувствовали призрачные прикосновения, описаны в достатке.

— Тогда нам всем следует быть осторожнее, эти явно не слишком-то нам рады, — проворчала Саша, поднимаясь на ноги и протягивая Войтеху руку. Никаких ран на открытых частях тела она не обнаружила, но это не значило, что ей не следовало осмотреть его лучше. Только не здесь. — А что было в видении? Опять не рассмотрел?

— Нет, на этот раз я кое-что видел. — Войтех воспользовался предложенной помощью, чтобы встать. И снова болезненно поморщился из-за резкой боли в ушибленных ребрах. Прошло меньше года с тех пор, как он последний раз их ломал. — Что-то вроде кинжала и кровавое пятно, растекающееся по одежде. Думаю, я видел убийство.

— Это могло бы объяснить агрессивность призрака, — кивнула Лиля. — Насильственная смерть могла и запереть его в замке, и сделать… не самым милым существом.

— И скорее всего, ты видел его убийство, — согласно добавила Саша. — Ведь видение началось, когда он коснулся тебя… — Она вдруг осеклась и удивленно уставилась на Войтеха, но затем мотнула головой, как будто отгоняя назойливую муху, и поспешно отвернулась, посветив фонарем вниз по лестнице. — Пойдем туда? Только аккуратно и медленно.

Войтех бросил на нее еще один удивленный — но приятно удивленный — взгляд и кивнул. Тело на каждый шаг отзывалось болью, но он все равно снова пошел первым, соответствуя когда-то взятой на себя роли.

Войтех поторопился покинуть лестницу, не желая никем рисковать, стоило им дойти до следующего проема в стене.

Коридор, в котором они оказались, был, наверное, самым узким из тех, что они видели до сих пор, и совершенно темным. Скорее всего, в нем не было окон, но несколько дверей появились в свете фонарей.

— На тюрьму похоже, — поежилась Саша, открывая первую же дверь.

Как и коридор, комната оказалась гораздо меньше тех, что они видели в основной части замка. Стены здесь были закругленными, очередной раз подтверждая, что они находятся в башне. Через узкое окно без стекла проникал тусклый лунный свет, верхушки деревьев снаружи отбрасывали на стены причудливые тени, похожие на живых существ. Те медленно шевелились, словно потревоженные незваными гостями. Саша с трудом оторвала от них взгляд и только тогда заметила на полу нечто странное. Такое они до этого не находили ни в одном из помещений: на полу лежала куча какого-то тряпья. Саша шагнула ближе и подняла то, что лежало сверху. Это оказалась довольно старомодная, на ее взгляд, рубашка.

— Здесь какая-то одежда, — сообщила она. Тени на стене зашевелились активнее, как будто недовольные такими громкими звуками в своей мрачной обители.

Привлеченные ее словами, остальные тоже вошли в крошечную комнатку и подошли ближе, чтобы рассмотреть получше ее находку.

— Кажется, кто-то тут то ли в спешке переодевался, то ли просто разделся, — предположила Лиля.

— В большой спешке, — добавил Войтех, присаживаясь на корточки и беря в руки то одну вещь, то другую. — Он умудрился сделать это, не трогая некоторые застежки и завязки.

— Судя по всему, века до семнадцатого замок стоял на этом месте и был известен, — Нев снял с носа очки и задумчиво прикусил одну дужку. — Это не одежда четырнадцатого – пятнадцатого столетий. Так одевались гораздо позже.

Саша повертела рубашку в руках, пытаясь определить, была ли она такой грязной, когда ее бросили на пол, или же обросла грязью со временем, но это оказалось уже невозможно. Она аккуратно положила ее туда, где взяла.

— Здесь вообще все выглядит так, как будто на сборы у людей было не много времени. Возможно, переодеваться пришлось тоже быстро. Но больше я не вижу здесь ничего интересного.

И в очередной раз, словно обидевшись на столь пренебрежительную фразу, кто-то или что-то с силой и оглушающим грохотом захлопнул за ними дверь.

— Так, это начинает раздражать, — нервно пошутила Лиля.

Нев, стоявший ближе всего к выходу, аккуратно шагнул к двери и потянул ее на себя. Та легко поддалась.

— По крайней мере, нас нигде не запирают.

— Нев, постойте, — окликнул Войтех, торопливо присоединяясь к нему и снова закрывая дверь. — Смотрите.

Лучом фонаря он указал на буквы, вырезанные чем-то острым на деревянной поверхности. Их было много, но даже тот, кто не знал чешский язык, легко мог понять, что здесь все время повторяются всего два слова.

— Тут написано именно то, что я думаю? — осторожно уточнила Лиля у Войтеха.

— Zavři oči, — с едва заметным кивком произнес тот. — Закрой глаза.

5 октября 2014 года, 20.45

Они так увлеклись осмотром башни, что Страху пришлось вызывать их через передатчик. К тому моменту они уже спускались на первый этаж, поэтому обратно возвратились по улице, чтобы не рисковать снова со ступеньками. Всем предстояло обменяться информацией и провести первый нормальный совместный «мозговой штурм», но Саша настояла на том, чтобы сначала осмотреть ушибы Войтеха и убедиться в отсутствии сломанных ребер. То ли перестраховывалась, то ли замечала, как он продолжал морщиться при ходьбе. Сам Войтех был уверен в отсутствии переломов, но спорить не стал, а прошел вслед за ней в их комнату, оставив остальных в общем зале.

— В этом нет никакой нужды, — все же заметил он, когда за ними закрылась дверь, и они остались вдвоем. — Я помню, как ощущаются сломанные ребра. Уверен, они целы.

— А кроме ребер у тебя и сломать нечего, да? — хмыкнула Саша, на всякий случай вытаскивая из своего чемодана объемную аптечку. Их расследования почти всегда сопровождались всякого рода рисками, а иногда и членовредительством, поэтому она привыкла таскать с собой кучу лекарств и перевязочных материалов. — Ты просто не знаешь, как со стороны смотрелся твой полет. Я думала, мне по кусочкам тебя собирать придется, а я, между прочим, ни разу не хирург. Раздевайся.

— Ты вроде бы и не травматолог, — усмехнулся Войтех, но свитер через голову послушно стянул вместе с футболкой. И тут же поежился от холода: комната еще не успела прогреться, хотя обогреватели уже работали. И почему с ним каждый раз это происходит? — Надеюсь, перелом ноги ты не подозреваешь, и я могу остаться в джинсах?

Этот вопрос прозвучал несколько провокационно, Войтех сразу же разозлился на себя. В голову тут же полезли воспоминания об утреннем видении.

— Не знаю, не знаю, ты как-то подозрительно хромал… — Саша положила аптечку на одну из уже надутых кроватей, обошла его и остановилась позади якобы для того, чтобы осмотреть спину, но на самом деле, чтобы спрятать улыбку.

Уже по тому, как ловко он стянул с себя свитер, она поняла, что ничего плохого с ним на самом деле не случилось. В прошлый раз, когда он действительно сломал два ребра и заполучил трещину в третьем, ей пришлось помогать ему раздеться. Точнее говоря, все делать за него, он не мог даже руки поднять.

На спине чуть ниже правой лопатки разливался внушительный синяк, но больше никаких повреждений не было. И все же Саша не торопилась разрешать ему одеться, хоть и видела, что он замерз. Она позвала его в отдельную комнату не только потому, что хотела убедиться в его целостности. Она собиралась задать один очень волнующий ее вопрос. Правда, так и не была до конца уверена в том, что хочет услышать ответ.

Саша не удержалась, коснулась рукой кожи чуть выше синяка, провела кончиками пальцев по темным линиям его загадочной татуировки, растягивая время, но затем все же спросила:

— Ты правда не знаешь, о чем было твое видение утром?

Войтех заметно вздрогнул. То ли от неожиданности, то ли от холода ее руки.

— Что вдруг заставило тебя усомниться?

Она пожала плечами, хоть он и не мог это видеть.

— Мне кажется, это видение было обо мне. И ты не хочешь мне этого говорить.

Он помолчал какое-то время. Довольное долгое, ей уже показалось, что он и не ответит.

— Мне нечего сказать. Я видел только… бессмысленные отрывки.

— Какие именно? — Саша обошла его, чтобы иметь возможность заглянуть в глаза. — Со мной что-то случится, да?

Взгляд Войтеха сам собой устремился к тому месту, где находилась маленькая впадинка под горлом, но ни ее, ни бледной кожи шеи не увидел: все скрывал толстый свитер с высоким горлом. Даже кулон под ним не удавалось разглядеть.

Он тяжело сглотнул и заставил себя посмотреть ей в глаза.

— Саша, ты же понимаешь: если бы я видел что-то опасное для тебя, я бы предупредил. — Его голос прозвучал тихо и вместе с тем довольно эмоционально. — Но то, что я видел… — не найдя слов он только пожал плечами. — Я не знаю, что это означало. Даже не знаю толком, что я видел. С моей стороны было бы безответственно озвучивать то, в чем я сам не уверен.

Саша еще несколько секунд разглядывала его лицо, и это убедило ее в том, что он действительно сказал ей все: если бы он на самом деле видел что-то, опасное для нее, то вел бы себя по-другому. Конечно, они и так не расставались весь день, но при этом он легко выпускал ее из виду, не старался кругом и всюду быть на расстоянии вытянутой руки, чтобы вовремя схватить или остановить. Саша знала, каким он может быть, когда волнуется за нее. Запросто мог не взять ее в замок, оставить в Праге или найти причину, по которой ей следовало вернуться домой. Что бы она ни вытворяла, он ни разу так еще не делал, но угрожал постоянно.

Она вздохнула и улыбнулась.

— Одевайся, а то совсем замерзнешь. Не разбился на лестнице, так простудишься в руках врача, какая с меня тогда польза?

— Очень сомнительная, — Войтех облегченно рассмеялся, понимая, что опасность миновала. Он снова натянул на себя сначала футболку, а потом и свитер, и только после этого добавил: — Но простуду ты лечишь лучше всех. В этом я убедился на собственном опыте. А ведь дело даже так и не дошло до приготовления бульона.

— А что бы было, если бы дошло, — загадочно улыбнулась Саша, пряча в чемодан непригодившуюся аптечку. — Ладно, пойдем, а то нас небось уже заждались. Но если вдруг будет тошнить, ты мне скажи, ладно? Я насчитала как минимум два раза, когда ты хорошо приложился головой об стену.

— Хорошо-хорошо, — заверил он, открывая дверь и пропуская ее вперед.

Они вернулись в общий зал, где остальные ждали их, чтобы начать совещание. Войтех машинально отметил, что вся команда Страха сидит за столом, Карел и Ваня уже присоединились к ним, а Нев и Лиля предпочли держаться чуть в стороне. Они стояли у дальнего окна, держа в руках по чашке чая, и о чем-то тихо переговаривались, кидая на Страха и остальных косые взгляды. Внутри снова что-то екнуло, Войтех даже вспомнил, что нечто подобное уже случалось раньше, но он тогда не смог определить причину. Не смог он этого сделать и сейчас.

— Если вы готовы, — сказал он по-английски, — то мы можем начинать. Официально подтверждено, что у меня нет переломов и срочная эвакуация меня не требуется.

— Рад это слышать, — ответил Страх таким тоном, что сразу стало понятно: он бы предпочел другой исход. Войтех не мог его винить: ему тоже не нравилось делить расследование с чужой командой. — Тогда давайте начнем.

Когда Лиля с Невом нехотя присоединились к остальным за столом, Страх продолжил:

— Итак, для начала немного общей информации, чтобы, так сказать, сверить часы. Замок появился в общественном поле зрения неделю назад. Первыми сюда приехали два сотрудника местной полиции, которые и подтвердили наличие строения там, где его никогда не было. По нашей предварительной оценке, он был построен в четырнадцатом-пятнадцатом веках, сейчас эта оценка подтверждается. Однако наши эксперты не нашли никаких упоминаний об этом замке ни тогда, ни позже. Замок, очевидно, находится в хорошем состоянии. Это означает, что его кто-то обслуживал несколько веков после постройки, а полностью покинут он был сравнительно недавно. Либо несколько веков он был каким-то способом защищен от разрушительного воздействия окружающей среды. Пока мы не встретили никаких живых существ тут. Как минимум, в той части строения, которую осматривали мы, нет следов живых обитателей.

Сказав это, Страх выразительно посмотрел на Войтеха, как бы предлагая ему сказать за свою команду.

— Следов живых обитателей мы тоже не нашли, — согласился тот. — Но у нас есть основания предполагать, что в этом месте обитает призрак. Как минимум один призрак.

Страх со своими ребятами переглянулись. Ваня тоже выглядел несколько удивленным, видимо, ни Лиля, ни Нев еще не рассказали ему о том, что произошло в башне.

— Мы с паном Дворжаком ничего такого не заметили, — возразил Даниэль. — Камеры не зафиксировали ничего необычного. Датчики движения тоже реагировали только на вас.

— Я бы сказала, что призрак живет в круглой башне, — осторожно заметила Саша, как будто не была до конца уверена в своих словах. — По крайней мере, он начал проявлять себя там. И весьма агрессивно.

Ваня хмыкнул и уставился на Войтеха.

— Так это потусторонняя сущность спустила тебя с лестницы?

— Если быть точным, что-то схватило меня за ноги на верхней ступеньке, когда я собирался начать спускаться. Я потерял равновесие, — невозмутимо поправил Войтех.

— Выглядело это довольно страшно, — подала голос Лиля. — Я думала, он если не убьется, то сильно покалечится.

— Радует, что не мне одной так показалось, я могу не чувствовать себя наседкой. — Саша подошла к столу, где лежали чайные пакетики и стоял чайник, налила в две кружки кипятка из как раз закипевшего чайника, взяла одну себе, вторую молча поставила перед Войтехом, добавив к ней небольшую шоколадку. Еще два с половиной года назад они выяснили, что от головной боли и слабости после видений ему более или менее помогает шоколад или сладкий чай. Саша предпочитала их сочетать. — Еще мы полагаем, что здесь кого-то убили.

— Вообще это обычное дело, — пожала плечами Ханна. — Замку шестьсот лет, в те времена убийство не считалось чем-то таким уж… необычным.

— Человеческая жизнь довольно долго ничего не стоила, — согласно кивнул Нев. — Поэтому сложно сказать, насколько это действительно важно. Меня больше заинтриговала найденная нами одежда и надписи. Одежда явно относится к более позднему времени, чем строительство замка. Значит, о нем должны были знать еще лет двести-триста. Не понимаю, как могло не сохраниться никаких сведений.

Ребята Страха снова переглянулись, и, судя по реакции Вани, тот прекрасно понял почему.

— В чем дело? — спросила Лиля, настороженно поглядывая на брата.

— А что за одежду вы нашли? — заинтересовано уточнил Страх вместо ответа.

— Просто одежда на полу, — пожал плечами Войтех. — Снята, видимо, в большой спешке, хотя и не совсем понятно как: шнуровки не тронуты.

— Похоже на то, что видели мы, — кивнул Ваня. — Мы нашли комнату, судя по всему, служившую столовой. По крайней мере, на столе еще осталась стоять какая-то посуда. И одежду четырех человек, которые словно сидели за столом.

— Не совсем так, — возразила Ханна, чем заслужила недовольный взгляд Страха. Наверное, если бы Ваня не пошел с ними, он вообще предпочел бы скрыть свою находку от Войтеха и его людей. — Трое как будто сидели за столом, а один стоял рядом.

— Слуга подавал еду господам? — предположила Саша.

Ханна отрицательно покачала головой.

— Одежда одинаковая на всех. Мужская, достаточно дорогая для того времени, видимо, принадлежала богатым людям, но при этом удобная. Я бы предположила путешественников. Примерно вторая половина девятнадцатого века. Там все выглядело так, как будто четверо людей обедали, а потом что-то случилось, один успел вскочить из-за стола, а трое остались сидеть.

— Пани Аня двигала интересные теории насчет самовозгорания, — добавил Ваня тоном, приглашающим рассказать об этом подробнее.

— Да, — кивнула та. — Известны случаи самовозгорания людей, когда тело превращается в прах, но при этом одежда остается нетронутой. Правда, я никогда не слышала, чтобы это произошло одновременно с четырьмя людьми. И я обследовала одежду — там нет ни следа пепла или каких-то останков. Все это похоже либо на какую-то постановку, либо… — Она запнулась, подбирая слова. — Как будто тела просто испарились.

Войтех удивленно приподнял брови и согласно кивнул. Он скользнул заинтересованным взглядом по сотруднице Страха, словно только сейчас осознавая ее присутствие.

— Да, это объяснило бы сохранившуюся шнуровку, — с доброжелательной улыбкой прокомментировал он. — Если, конечно, версия не звучала бы так… фантастично.

— Вы так считаете? — Ханна вернула ему улыбку. — Поверьте, пан Дворжак, иногда самые фантастические версии оказываются правдивыми.

— О, мне нет необходимости в это верить, — мягко заметил он. — Я не раз на собственном опыте убеждался, что это так. Я просто не привык слышать такие версии от других людей.

— Так значит, то, что писали про вас в газетах, правда? Вы действительно видели НЛО?

Саша слишком громко поставила на стол свою кружку, едва не расплескав чай, но если кто и обратил на это внимание, то только Ваня, сидевший напротив. Он заинтересованно уставился на нее, словно спрашивая: «Ты промолчишь? Это же откровенное нахальство со стороны дамочки». Или же ей просто хотелось, чтобы кто-то еще, кроме нее, так думал.

— Кажется, в газетах чаще писали о том, что могло вызвать подобные галлюцинации, — усмехнулся Войтех, с удивлением отмечая, что даже столько лет спустя эти воспоминания вызывают горечь.

— Вы не могли бы обсудить это потом, наедине? — едко поинтересовался Страх. — Пока у нас есть темы поважнее. Например, вы, — он обратился к Неву, — упомянули еще какие-то надписи.

— На двери были выцарапаны два слова, много раз, — сдержанно сообщил тот. — Как я понял, на чешском. «Закрой глаза». Вы встречали что-то подобное?

Страх только покачал головой.

— Завтра продолжим осмотр замка, возможно, найдем еще что-нибудь интересное, — подвел итог Ваня. — А теперь давайте жрать, пожалуйста, у меня с утра крошки во рту не было. Дворжак, поможешь мне притащить харчи из машины? Я один не справлюсь. — Он бросил на Войтеха такой многозначительный взгляд, что тот сразу догадался: ему нужно не только помочь с едой.

— Когда ты так вежливо просишь, я не могу тебе отказать. Пан Страх, вы согласны с тем, что на этом пока можно закруглиться?

— Да, — лаконично ответил тот, да и то не сразу, словно успел уже погрузиться в какие-то свои мысли.

— Тогда пойдем.

Войтех поднялся из-за стола, бросив еще один заинтересованный взгляд на Ханну и заметив, что та тоже все еще его разглядывает. Как только они с Ваней вышли из замка и спустились по лестнице, он сразу спросил:

— Так чего ты хотел?

Прежде чем ответить, Ваня оглянулся, проверяя, не подслушивает ли кто и насколько далеко они находятся от поля зрения камер.

— Возле той одежды, что мы нашли, лежали револьверы, — полушепотом сообщил он. — Точнее, я успел увидеть только один, но полагаю, что их могло быть четыре, раз уж там было четыре человека. Страх, как только увидел их, тут же выслал меня в коридор, типа что-то там слышал, а когда я вернулся, оружия уже не было. Полагаю, эти граждане его тихонько прикарманили и нам говорить не собираются.

— Понятно, теперь баланс сил слегка поменялся, — резюмировал Войтех. — Неприятно, но не смертельно. Спасибо, что предупредил.

Ваня кивнул.

— Я, пожалуй, завтра тоже с ними похожу, — сказал он, и Войтеху на мгновение показалось, что это прозвучало как вопрос. — Хотел сделать вид, что за пани Аней волочусь, но теперь уже поздняк, она вся твоя. Сашка аж позеленела, — он ухмыльнулся и, не дожидаясь ответа Войтеха, направился к машине, на ходу щелкнув брелоком сигнализации.

6 октября 2014 года, 2.25

Лиля сама не поняла, от чего вдруг проснулась. Ее как будто что-то дернуло или толкнуло. Она села на неудобной надувной кровати и осмотрелась по сторонам, но все было тихо и спокойно. Сквозь грязное окно свет совсем не пробивался, но они оставили включенным тусклый фонарь на сундуке, а потому освещения хватало, чтобы разглядеть комнату.

Саша рядом с ней свернулась калачиком и закуталась в плед прямо с головой. Если бы тот легонько не вздымался в такт ее дыханию, Лиля бы подумала, что ее и вовсе там нет. С нее бы сталось, услышав какой-нибудь шум, подняться и пойти проверять. На соседней кровати мирно спали Дворжаки, а еще дальше, у самой стены, Нев и Ваня. Последний по-богатырски раскинулся на две трети кровати, оставив Неву место у самой стены. Причем от той наверняка веяло таким ледяным холодом, что завтра он проснется с насморком. К сожалению, магия не защищает от простуд.

Больше в комнате никого не было. Наверное, ей просто что-то приснилось. Лиля легла обратно, но почти сразу поняла, что ей непременно нужно в туалет, а для этого требовалось пройти по темной общей комнате, затем через пустой холл, выйти во двор, где стояла мобильная лаборатория Общества, и войти в нее. А потом проделать весь этот путь в обратном направлении. Чехи любезно предоставили им ключи от фургона, чтобы не оборудовать туалет где-то еще. Это было весьма мило с их стороны.

Прогреть каменные помещения, пустовавшие не один век, удавалось с трудом, поэтому все спали одетыми, Лиле оставалось только обуться. Она сунула ноги в ботинки, стоявшие здесь же, возле кровати, чтобы не ходить по ледяному полу босыми ногами, но даже шнурки завязывать не стала, просто засунула их внутрь, чтобы нечаянно не наступить на них в темноте и не упасть. Бродить одной ночью в месте, где обитает агрессивная сущность, казалось ей не лучшей идеей, но никого будить она не хотела, наоборот, старалась аккуратнее шевелиться, чтобы не проснулась даже Саша. Просить кого-то из мужчин проводить ее в туалет было почему-то неловко. Да и в случае нападения нечисти толк будет разве что от Нева. Лиля успокоила себя тем, что агрессию призрак проявлял пока только к Войтеху, а он как-никак экстрасенс. Остальным максимум захлопывал дверь перед носом. От мысли, что он может запереть ее в туалете, Лиля тихо хихикнула, взяла фонарь и выскользнула из комнаты.

До выхода она добралась без приключений. В замке, как и в их импровизированной спальне, стояла полная тишина, как будто и не потревожили его десять непрошенных гостей. В целях экономии электроэнергии компьютеры на ночь перевели в режим сна, а потому даже их вечное мерное жужжание не нарушало таинственной атмосферы. И тем не менее Лиле было страшно. Внутри все дрожало, когда она шла через холл.

Зато на улице оказалось уже не так тихо. На небе не было видно ни звездочки, хотя вечером оно оставалось чистым, высоким и прозрачным. Похоже, погода портилась, и завтра такого яркого солнца они уже не увидят. В доказательство этому поднялся ветер, и теперь шумел верхушками деревьев, срывая с веток пожелтевшие листья и гоняя их по земле.

Лиля почти бегом добежала до лаборатории, отперла входную дверь и вошла внутрь. Здесь было теплее и спокойнее. Настолько спокойнее, что она не сразу решилась вернуться на улицу, даже когда сделала все, зачем пришла. Вместо этого решила осмотреться, хоть и подозревала, что Страх, прежде чем разрешить чужакам пользоваться туалетом, поставил камеры в других помещениях. Лиля огляделась и действительно приметила в одному углу едва заметно моргающую красную лампочку. Впрочем, она же не собиралась рыться в их вещах, просто немного осмотреться. Лиля посчитала, что имеет на это право как минимум потому, что они работают на одну организацию.

Лаборатория оказалась на удивление большой. Оба фургона — основной и прицеп — соединялись небольшим коридором наподобие «гармошки» в автобусах, образовывая таким образом два просторных помещения, каждое из которых делилось еще на два. Итого получалось четыре комнаты. В одной стояли несколько выключенных ноутбуков и какие-то коробки, во второй было организовано нечто вроде медицинского кабинета. Во всяком случае, там стояла привинченная к полу кушетка и шкаф с медикаментами. Саша, наверное, позавидовала, когда увидела. Уж наверняка она не постеснялась рассмотреть здесь все еще вечером. Лиля не удивится, если завтра она на пару с Ваней начнет петь о том, как им нужна подобная вещь на расследованиях. Третья комната представляла собой что-то вроде конференц-зала. Посередине стоял широкий стол, занимавший почти все пространство, вокруг него разместились шесть стульев, а на стене висел большой телевизор. Наверное, обычно совещания команда Страха проводила здесь. Четвертая комната оказалась заперта. Лиля несколько раз подергала ручку, но ломиться не стала. Мигающая красная лампочка под потолком ненавязчиво напоминала, что завтра с нее спросят за это.

Следовало возвращаться и ложиться спать, а то завтра она будет похожа на зомби. Быстро пробежав по улице обратно до замка, она миновала холл и у двери своей комнаты погасила фонарь. Не разбудила никого раньше, не стоило будить и теперь. Однако, едва взявшись за железную петлю, заменяющую ручку, она замерла, прислушиваясь. Откуда-то издалека донесся странный звук. Лиля никак не могла определить, что это, но ей показалось, что звук шел со второго этажа. Она приблизилась к лестнице и посветила на нее фонарем, прислушиваясь к тишине. Звук больше не повторялся.

— Я еще об этом пожалею, — пробормотала она себе под нос, поднимаясь на одну ступеньку, потом на другую.

Лиля успела дойти до площадки второго этажа, когда звук повторился. Он походил на трепет мокрой простыни на ветру. Она осветила лучом фонаря коридор, из которого раздался звук, но ничего не увидела.

— Здесь кто-то есть?

Собственный голос показался ей чужим. Темнота в коридоре ответила едва различимым скрежетом. Как будто кто-то провел по камню острием ножа. Лиля тяжело сглотнула, но все равно шагнула вперед. Зачем она это делает, она не знала, а если бы попыталась разобраться в себе, то результат ей бы не понравился, поэтому она просто бездумно прошла немного по коридору.

Звуки больше не повторялись: ни один, ни другой. Лиля замерла посреди коридора, прислушиваясь и пытаясь хоть что-то нащупать лучом фонаря, но вокруг были только тишина, холод, кромешная темень и пустота каменных стен. На первый взгляд ничего не поменялось с тех пор, как они осматривали этот коридор с Невом, Войтехом и Сашей несколько часов назад.

Так продолжалось некоторое время, пока она не услышала шорох у себя за спиной, и кто-то не схватил ее за плечо. Лиля вскрикнула, рванулась вперед, чтобы высвободится, и резко обернулась.

— Черт вас подери, пани Сидорова, прекратите светить мне в лицо! — раздался у нее над ухом раздраженный голос Йозефа Страха.

Она послушно опустила фонарь в пол и облегченно выдохнула. По крайней мере, это не призрак. Хотя она не могла точно сказать, чьему появлению была бы менее рада.

— Что вы здесь делаете?

Почти невыносимо захотелось съязвить что-нибудь, но Лиля старательно придержала это желание. У них общее задание, и он выше нее по должности.

— Я выходила в туалет, а потом услышала какой-то шум на втором этаже и пошла проверить, — пояснила она, но все же не удержалась: — А вы?

— А я тоже услышал шум, — хмыкнул Страх, наконец отпуская ее плечо. — Только это были вы.

— Вот и разобрались. А теперь я предлагаю вернуться, пока наше отсутствие никто не заметил. Я работаю под прикрытием, и моим друзьям не стоит знать, что у нас с вами есть какие-то общие секреты. — Лиля отвернулась от него и направилась в сторону лестницы, но Страх остановил ее:

— Погодите. Ваши друзья спят, и сейчас как раз лучшее время вам ответить на несколько моих вопросов.

Лиля тяжело вздохнула, но остановилась и повернулась к нему.

— Что именно вы хотите знать?

— Расскажите немного о членах вашей группы. То, что ваш брат невероятно любопытен и не склонен к подчинению, я уже понял. Мне нужно знать, чего ждать от остальных, раз уж мы вынуждены проводить это расследование вместе. Вы же понимаете, у нас с вами общий интерес, — Страх сделал особенное ударение на слове «вами», подчеркивая, что Лиля должна разделять его мнение и быть с ним откровенной.

— Почему вы не связались с моим начальством и не навели справки? Я исправно пишу отчеты о всей своей работе в группе Дворжака. — Она спросила это даже не из вредности, а просто чтобы прощупать почву. Узнать, что Страху уже известно, а о чем можно умолчать. Снабжать его сведениями больше, чем было необходимо, она не собиралась. Она и своему-то куратору в последнее время рассказывала далеко не все, а уж чужому…

Страх развел руками.

— Вы же знаете, Московский филиал не слишком-то любит делиться своими тайнами.

— Как и Пражский.

Страх несколько секунд сверлил ее взглядом, а затем рассмеялся.

— Вы правы. У всех нас свои тайны. Но в этот раз у нас с вами одна задача. Так что я прошу вас…

Лиля вздохнула.

— Вам следует обратить внимание на Дворжака, — сдалась она. — Я, конечно, имею в виду Войтеха, а не Карела. Он экстрасенс, может видеть отрывки прошлого и будущего. Его дар чаще всего срабатывает от физического контакта, так что просто держите подальше от него все странные находки.

— Это будет затруднительно в месте, которое само по себе странная находка, — хмыкнул Страх.

— Саша, как и мой брат, любопытна до невозможности, но весьма доверчива, — продолжила Лиля, никак не комментируя его замечание. — Ничего не стоит обмануть ее, но имейте в виду: в любой ситуации она встанет на сторону Дворжака.

— Да мне даже в голову не пришло бы пытаться перетащить ее на свою. А Нурейтдинов?

Лиля запнулась. Конечно, ее куратору и всему Московскому филиалу их Общества прекрасно известно, что Нев практикует опаснейшую магию Темных Ангелов. От них сей факт уже никак не скрыть, если только не повернуть время вспять, что невозможно. А вот чехам об этом можно и не говорить. Если правда вскроется, тогда она и будет что-нибудь думать.

— Он историк. Образованный и наблюдательный, но очень застенчивый. Его нам опасаться вообще не стоит.

Страх кивнул и по его губам скользнуло что-то, напоминающее благодарную улыбку.

— Отлично, — сказал он, так и не выдавив из себя «спасибо». — А теперь нам действительно пора спать.

Лиля молча повернулась и снова направилась к лестнице, но через пару шагов под ее ботинком что-то хрустнуло. Она замерла и нерешительно обернулась. Страх тоже это услышал, тут же подошел к ней и присел на корточки.

— Это ручка, — удивленно произнес он, поднимая что-то с пола. — Перьевая. По виду — очень старая.

— Мы были здесь днем, не видели никакой ручки.

— Странно… весьма странно.

Лиля вдруг подумала, что ручку эту завтра они все равно не увидят, особенно после того, как она сама сказала, что дар Войтеха срабатывает от физического контакта, а вот взять с нее обещание даже не говорить о находке Страх вполне может.

— Я предлагаю разобраться с этим завтра, — сказала она, поспешно направляясь к лестнице, пока он не подумал о том же. — Три часа утра — не лучшее время.

Глава 3

6 октября 2014 года, 6.38

Саша проснулась от дикого холода, когда весь замок еще спал. Сквозь мутное стекло она не смогла разглядеть, рассвело уже или нет, но по ощущениям было еще очень рано, поэтому она перевернулась на другой бок, закуталась в тонкий плед и попыталась еще подремать, но быстро поняла, что у нее ничего не выйдет. Зубы противно стучали друг об друга, а тело мелко потряхивало от окутывающего холода. Ей даже казалось, что при дыхании из носа вырывается маленькое облачко белого пара.

Она осторожно поднялась с кровати, стараясь не разбудить Лилю, вытащила из чемодана длинный кардиган на меху — подарок родителей на прошлый новый год, который она захватила с собой случайно, никак не думая, что он пригодится ей в начале октября в теплой Чехии — и огляделась. В комнате не хватало только Карела, все остальные еще мирно спали в своих кроватях, не реагируя ни на холод, ни на ее осторожные шаги. Войтех попытался пошевелиться, когда она, вытаскивая из сумки сигареты, выронила ключи, но так и не проснулся. Плеснув себе в лицо воды в общей комнате и почти не удивившись тому, насколько та ледяная, Саша быстро вскипятила чайник и залила растворимый кофе. В комнате ребят из исторического общества кто-то молодецки храпел, но в остальном ничто не нарушало спокойствие замка.

Выйдя на улицу, она обнаружила, что уже все-таки рассвело, но день обещал быть мрачным. Низко над землей висели свинцовые тучи, напоминая родной Санкт-Петербург, а в воздухе ощущался запах приближающейся грозы. Ни о каком теплом осеннем солнце, радовавшем их вчера, не шло и речи. Зато обнаружился Карел. Он сидел — точнее, полулежал, хотя Саша назвала бы это более правильным словом «развалился» — на широких каменных ступеньках, держа в одной руке кружку с кофе, в другой — длинную темную сигарету, похожую на тонкую сигару, с крепким табаком и удушливым ароматизатором, и с видом древнегреческого философа смотрел вдаль. Белоснежные волосы были завязаны в неаккуратный хвост, лицо выглядело несколько помятым, выдавая его возраст, зато серьги, кулоны и браслеты присутствовали в полном составе. Возможно, он даже не снимал их на ночь. На улице было несколько теплее, чем в каменном дворце, однако его одежда Сашу все равно удивила: кожаные штаны наверняка давно приняли температуру каменных ступенек, на которых он сидел, такая же кожаная куртка была распахнута, под ней виднелась только легкая футболка. И никакого намека на свитер.

Саша села рядом, старательно подсовывая под себя кардиган, чтобы ничего никуда не задувало, поставила на ступеньку кружку и вытащила из пачки сигарету.

— Тебе вообще не бывает холодно? — коротко поинтересовалась она.

Карел пожал плечами, больше никак не прореагировав на ее появление.

— Почему же, мне прохладно, — спокойно сообщил он. — Но прохлада бодрит, это скорее приятно. Остальные еще дрыхнут?

Саша кивнула и щелкнула зажигалкой. Кончик сигареты мгновенно окрасился в алый цвет.

— Так ведь рано еще, — ответила она, выпустив в воздух струйку сизого дыма, а затем взглянула на часы, удивившись, насколько именно рано. — Семи нет. Я сама проснулась только потому, что замерзла ужасно.

— Вот и славно, — Карел наконец отвлекся от созерцания невидимых далей и с ухмылкой покосился на нее. — Давненько мы не болтали, да?

Саша напряглась, не ожидая ничего хорошего от подобного вступления, но постаралась не показать виду.

— Да уже почти полтора года, — как можно беззаботнее ответила она, все еще надеясь, что удастся миновать серьезного разговора. — Кажется, это был май прошлого года? — Она прекрасно помнила, что это был май прошлого года.

— Да, немало времени прошло. А вы с Тешкой, как я смотрю, все на том же месте? Он делает вид, что ты слишком сильно замужем. Ты делаешь вид, что он тебе просто друг и тебя это устраивает. В чем ваша проблема, объясни мне?

Не удалось. Впрочем, глупо было и надеяться. Саша знала, что Карел задаст ей этот вопрос, как только увидела его на ступеньках. Наверное, даже хотела, иначе зачем села рядом? Курить можно было и в другом месте. Однажды Карел своими вопросами уже помог ей понять одну важную вещь, подсознательно она надеялась на нечто подобное и в этот раз.

— Отношения уже сложились так, как сложились, — медленно произнесла она. — Наверное, поздно что-то менять. Да и стоит ли? Все могло быть хуже.

— Куда уж хуже? — фыркнул Карел. — Знаешь, я не люблю вмешиваться в чужую жизнь. Считаю, что каждый человек должен иметь право совершать собственные ошибки. Тогда он никого не сможет винить в них. Но у моего брата талант делать себя несчастным. Он буквально везде найдет повод. И мне трудно не вмешиваться. Я вмешался когда-то в ситуации с Кристиной и не жалею об этом. Однако в ситуации с тобой мне вмешаться сложнее. Если бы я мог решить проблему, соблазнив тебя, было бы куда проще.

Саша внезапно рассмеялась, весело и непринужденно, как будто он действительно сказал что-то очень смешное.

— А знаешь, твой брат тоже мог бы решить проблему, просто соблазнив меня, — призналась она. — Конечно, после этого мне бы не удалось расстаться с мужем по-хорошему, как сейчас, но проблема определенно была бы решена уже давно.

Карел заметно оживился и даже привстал, чтобы повернуться к ней всем корпусом.

— Ты рассталась с мужем? Войта в курсе?

Саша мысленно поморщилась. Привычка не следить за языком уже не раз доставляла ей проблемы, но она так и не научилась думать, прежде чем говорить. Она не хотела, чтобы Карел знал. По крайней мере, не сейчас, но теперь отнекиваться было уже бессмысленно.

— Войта не в курсе. И не говори ему, пожалуйста.

— Зря, — коротко резюмировал Карел, затем снова разлегся на ступеньках и уставился вдаль. — Он бы обрадовался.

Саша промолчала. Собиралась молчать и дальше, в конце концов, какая ей разница, что думает Карел? Он знает не всю историю их отношений и потому делает неверные выводы. Но вместо этого внезапно сказала:

— Я не хочу ему навязываться.

Карел снова фыркнул и закатил глаза, что любил делать, кажется, еще больше.

— Что может быть хуже двух влюбленных идиотов? Только два гордых влюбленных идиота. Один не хочет портить жизнь, другая — навязываться. Вы прекрасная пара, поздравляю. Годам к ста к чему-то придете.

Вот теперь Саша по-настоящему разозлилась. Какое право он имеет судить их обоих? Она выбросила в сторону окурок, так и не вспомнив, курила ли вообще или сигарета стала пеплом, пока они разговаривали, и взяла кружку. Кофе тоже остыл и превратился в холодные помои.

— Знаешь, в наших отношениях был момент, когда я готова была уйти к нему, — неожиданно спокойно призналась она. — Ему нужно было только позвать меня. Да что там позвать, — она грустно усмехнулась, — просто промолчать. И я бы ушла. Но он вывалил на меня такой монолог, что я до сих пор не знаю, нужна ли ему в каком-нибудь качестве, кроме друга.

— Я всегда знал, что он балбес, — Карел сокрушенно покачал головой, а потом вдруг замер и заметно переменился в лице, как будто что-то вспомнил или внезапно понял. — Nebo si opravdu věří, že brzy zemře , — пробормотал он, но затем тряхнул головой, словно отгоняя эту мысль.

Саша нахмурилась. Она не поняла даже приблизительно, что он сказал, но его тон ей не понравился.

— Что?

От необходимости отвечать Карела избавил стук входной двери и приближающиеся шаги, которые сопровождали чешская речь и женский смех. Мгновение спустя к ним подошли Ханна и Войтех. Каждый держал в руке по кружке, но ни один из них не пил.

— О, вот вы где, — по-английски сказал Войтех и улыбнулся им.

— Dobré ráno , — мелодично поприветствовала Ханна.

— Что-нибудь случилось? — тон Войтеха стал озабоченным, когда он увидел их лица. — У вас такой вид, словно вы говорили о чем-то очень… тревожном.

— О, я просто сказал Саше, что этот туман, — Карел кивнул на каменную стену, за которой начиналась плотная молочно-белая завеса, — кажется мне странным.

Войтех посмотрел в указанном направлении и моментально нахмурился.

— Действительно странно, — согласился он. А потом добавил: — Страх желает что-то обсудить, а Ханна любезно подсказала, где можно взять нормальный кофе. Где-то в фургоне спрятана кофеварка. Вы с нами?

Саша посмотрела в свою чашку, которую так и держала в руках, потом на Войтеха и Ханну. Мучительно хотелось сказать, что кофе она не будет, и уйти в замок, однако тут же, почти как наяву, услышала голос Карела: «Вы прекрасная пара, поздравляю. Годам к ста к чему-то придете».

— Я с удовольствием, — заявила она, поднимаясь со ступенек. — Пить эту растворимую дрянь нет никаких сил.

6 октября 2014 года, 7.15

Когда они вернулись в общий зал, там уже собрались все: и команда Страха, и Сидоровы с Невом. Даниэль и Ваня вдвоем что-то изучали на мониторе одного из ноутбуков, тихо, но довольно эмоционально переговариваясь. Нев сидел за столом с довольно несчастным видом: видимо, он и замерз, и не выспался и теперь медитировал над чашкой растворимого кофе, не пожелав выходить на улицу ради свежесваренного. Напротив него сидели не менее несчастный на вид Страх и куда более веселый Ярослав, который тыкал пальцами в экран смартфона и хмурился. Видимо, у него что-то не получалось сделать. Лиля держалась чуть в стороне, предпочитая прогуливаться с чашкой кофе вдоль окон. Она как всегда выглядела прекрасно, хоть и немного напряженно.

— Мы вернулись и привели еще двоих, — весело объявила Ханна Страху. — Так что можно начинать.

— Прекрасно, — мрачно прокомментировал тот. — У нас есть несколько новых вводных, прежде чем можно будет продолжить осмотр замка. Этой ночью ваша подруга, — он кивнул в сторону Лили, — нашла на полу ручку.

Он поднял пластиковый пакет с упакованной в него ручкой и продемонстрировал остальным. Нев нахмурился, Войтех удивленно приподнял брови, а Ваня даже потерял интерес к происходящему на экране и повернулся к сестре.

— Что значит «ночью нашла»?

— Вышла в туалет и нашла, — несколько раздраженно ответила Лиля.

— Одна? — мгновенно нахмурившись, уточнил Ваня.

— На втором этаже, — подлил масла в огонь Страх. Лиля бросила на него уничижительный взгляд.

— Ты в своем уме? — Ваня не на шутку разозлился. — Бродить ночью одной по этому замку?!

— Так вот как это выглядит со стороны, — со смешком прокомментировала Саша.

Она вдруг почувствовала, как к ней кто-то приблизился, и тихий голос Войтеха прозвучал у самого уха:

— Запомни этот момент и это ощущение. Возможно, в будущем они удержат тебя от необдуманного риска.

— Разве я плохо вела себя вчера? — невинно улыбнулась Саша, повернув к нему голову и внезапно осознав, что его лицо слишком близко. Сердце мгновенно ускорило ритм. Черт бы побрал Карела Дворжака с его нравоучениями.

— Не считается, потому что я был рядом, — невозмутимо заметил Войтех. — Вот когда ты будешь проявлять столько же здравомыслия в аналогичных ситуациях, — он едва заметно кивнул в сторону Лили, — тогда я, наконец, смогу быть спокоен.

— Ты слишком много от меня хочешь сразу.

— А знаете, пан Дворжак, я не удивлен, что у вас так плохо с дисциплиной в группе, — прервал их насмешливый голос Страха.

Войтех отвлекся от Саши и удивленно посмотрел на него. Обращение к себе он услышал, а вот смысл его до конца не уловил.

— Простите?

— Я говорю, что отсутствие дисциплины в вашей группе легко объяснимо, — повторил Страх. — Когда руководитель нарушает ее первым, сложно требовать чего-то от подчиненных. Вчера мы наблюдали ваш флирт с Ханной, сегодня не можем начать совещание, потому что вы щебечете с Александрой.

Войтех усмехнулся, услышав в этой отповеди не столько претензию руководителя, сколько зависть. По всей видимости, его подчиненные женского пола предпочитали держать дистанцию.

— Promiňte , pane, — без особой искренности извинился он и поторопился занять место за столом. Остальные последовали его примеру. — Значит, ручка. Это точно не кто-то из нас обронил накануне?

— Точно, — лаконично заявил до сих пор молчавший Ярослав, но потом все же решил пояснить: — Она металлическая, но перо у нее еще гусиное. Первые металлические перьевые ручки появились в начале девятнадцатого века, а металлические перья в них стали заменять гусиные только после тридцатых годов того же века. Я полагаю, эта ручка была сделана примерно в это время. И судя по хорошему состоянию пера, ее не очень долго использовали.

— То есть в этом замке кто-то был уже в начале девятнадцатого века, — констатировал Нев. — Не могли об этом не сохраниться документы. Это невозможно.

— Если только наличие здесь этого замка никто намеренно не скрывает, — добавил Войтех.

Страх обменялся со своими людьми многозначительными взглядами, которые не укрылись от остальных. Однако пояснять их он не стал, только быстро заверил:

— Это очень маловероятно.

— Если бы его скрывали, наверное, нас бы и сейчас сюда не пустили? — неуверенно предположила Саша. — Ладно еще если бы этот замок мы обнаружили, можно было бы подумать, что власти просто не успели ничего сделать, но времени прошло достаточно.

— Есть еще кое-что, — вмешался Даниэль. — Вчера, когда мы распаковали оборудование, я провел быстрое сканирование среды. Все было в норме. Здесь даже работала мобильная связь и Интернет. Сегодня же вся связь по непонятной причине вышла из строя. Навигационное оборудование тоже сбоит. Даже обычный компас сошел с ума, его стрелка больше не указывает на север, она все время крутится вокруг своей оси.

— Другими словами, мы в большой заднице, — добавил Ваня. — То есть в аномальной зоне. Добро пожаловать в чешский бермудский треугольник.

— И еще этот туман, — очередной раз повторил Карел.

— С туманом-то что не так? — не понял Войтех.

— А ты не заметил? На территории замка воздух прозрачен и чист, а за стеной сразу начинается такой густой туман, словно там и нет ничего, кроме него.

Все остальные против воли повернули головы в сторону входной двери, хотя та была закрыта и, естественно, туман не было видно.

— Интересно, какова вероятность того, что все это время о замке ничего не было известно, потому что все, кто приходил сюда, отсюда не выходили? — задумчиво произнесла Саша.

— В таком случае мы нашли бы здесь останки, — возразила Ханна. — А мы нашли только несколько странных наборов одежды — и все.

— Во-первых, мы еще не осматривали остальную часть замка, — поддержал Сашу Ваня. — А во-вторых, если о замке никто не знал, то и не ходил сюда специально. Случайно забредших путников может быть не так и много.

— Это объяснение работало бы до того, как изобрели авиацию. И спутники, — возразил Войтех. — Чешская Республика не такая огромная, чтобы не заметить в ней замок. Да и вопрос о его столь долгой сохранности без присмотра остается открытым.

— Ханна, ты же вчера сама упоминала, что люди словно испарились, — напомнил Ярослав. — Так может быть, потому и останков нет? Они просто испарились?

— И где же они в таком случае «выпарились»? — насмешливо поинтересовался Ваня. — Граждане, не забываем о законе сохранения энергии, его умные люди писали: ничего из ниоткуда не появляется и в никуда не исчезает. Если люди отсюда периодически «испарялись», то где-то они должны были появляться. У вас в истории есть сведения о людях, которые бы появились из ниоткуда? — Он уставился на Страха.

— Сложно сказать, мне об этом ничего неизвестно, — сдержано ответил тот.

— А главное, даже если бы они были и сказали, что «выпарились» из средневекового замка, о котором никто не знает, их бы, скорее всего, просто объявили сумасшедшими и не стали слушать, — тихо добавил Войтех.

— Я уж не говорю о том, что они могли «выпариться» в другом измерении, — высказал свое предположение Нев.

— В каком смысле? — не поняла Саша.

Нев уже открыл рот, чтобы напомнить ей про реальность, где существуют Темные Ангелы, с которыми каждый из них был знаком не понаслышке, но потом вспомнил про Страха и остальных и резко выдохнул.

— Просто мысли вслух, — он пожал плечами.

— В любом случае, мне кажется, пока рано строить какие-то теории, — осторожно заметила Лиля. — У нас слишком мало данных. Нужно осмотреть весь замок. Возможно, в основном корпусе найдем еще что-нибудь интересное.

— Я бы хотел остаться рядом с оборудованием, — заявил Ваня. — Нужно понять: эта аномалия имеет какую-то периодичность или все, ловушка захлопнулась и мы в ж… западне. Так что вам придется исследовать замок без меня. — Он выразительно посмотрел на Войтеха.

— Тогда Карел мог бы пойти с вашей группой, — тут же предложил Войтех Страху.

Однако тот отрицательно покачал головой.

— Если будем ходить, как накануне, не успеем все обойти за имеющееся у нас время. Поэтому надо поделиться на группы поменьше, постоянно держать связь и вести видеотрансляцию с камер.

Он кивнул Ярославу, тот вскочил со своего места и достал коробку с передатчиками, которые они носили накануне, чтобы снова раздать всем.

— Вы не считаете, что это опасно? — уточнил Войтех.

— Думаю, это оправданный риск. К тому же если кто-то из нас заметит что-то подозрительное, мы сразу об этом узнаем и придем на помощь.

Войтех решил не спорить.

— Что ж, вы тут главный.

6 октября 2014 года, 8.27

Когда они оказались на улице, Войтех против собственной воли в первую очередь обратил более пристальное внимание на туман, о котором уже не раз упоминал Карел. Тот действительно выглядел странно и вызывал тревожное чувство, напоминая не взвесь воды в воздухе, а темно-белую ткань, которую можно потрогать рукой при желании. Войтех поднял глаза к небу, но то ли туман накрыл их низким куполом, то ли небо затянули равномерные плотные облака, но даже намека на солнце там не было видно. Вокруг по-прежнему стояла абсолютная тишина, нарушаемая только ими самими.

— Я бы хотел осмотреть ту башню, — сообщил Страх, показывая на массивное строение на другом конце двора. — А вы могли бы осмотреть это, — предложил он Войтеху, показывая на другое строение, отчасти похожее на то, где они устроили свой штаб. Оно стояло по другую сторону от ворот, через которые они въехали накануне.

— Мне кажется, если уж мы разбиваемся на более мелкие группы, то логично было бы находиться в одном месте, — заметил Войтех. — Иначе как мы сможем оперативно прийти на помощь тому, кто будет в ней нуждаться?

Страх хотел что-то возразить, но, кажется, не нашел аргументов, поэтому молча кивнул, направляясь к башне. Остальные последовали за ним. Найдя вход, они осторожно ступили внутрь. Это место мало чем отличалось от того, которое они обследовали накануне: такой же темный склеп с холодным затхлым воздухом, но при этом довольно неплохо сохранившийся.

— Хорошо, тут разделимся, — предложил Страх. — Каждый будет осматривать свой этаж.

— Вы абсолютно уверены, что не хотите пойти двумя группами, как накануне? — последний раз уточнил Войтех.

— Вы боитесь старых зданий, пан Дворжак? — насмешливо поинтересовался Даниэль.

— Мне кажется, это вы боитесь снова брать с собой кого-то из нас, — Войтех посветил фонарем в сторону Страха, чтобы лучше видеть его лицо. — Я прав? Если так, давайте разобьемся на группы по командному признаку. Вы пойдете втроем, мы пойдем впятером. По крайней мере не будет лишнего риска.

— Пан Дворжак, если хотите, ходите толпой, — с легким презрением бросил Страх. — Мы можем позволить себе поделиться на две группы: Ханна пойдет со мной, Даниэль один.

— Может, хотя бы на пары? — с сомнение предложил Карел. — Я могу пойти с Даниэлем. Или вы не доверяете даже Пражскому Магистрату?

— Я за свою группу уже решил, — отрезал Страх, пресекая все последующие возражения и предложения, после чего они втроем двинулись в сторону очередной узкой каменной лестницы.

— Не нравится мне это, — проворчал Войтех, глядя им вслед.

— Но помешать им мы не можем, — пожала плечами Лиля.

— На самом деле в его словах есть доля логики, — неожиданно поддержал Страха Нев. — Нам и в самом деле незачем ходить такой толпой, мы только мешаем друг другу. Пока в этом замке не произошло ничего такого, из-за чего следовало бы опасаться разделяться.

— В самом деле? — скептически хмыкнула Саша. — Всего-то замок появился из ниоткуда, мы находим в нем странные вещи, а невидимая сущность столкнула Войту с лестницы. Кто-нибудь из нас свернет себе шею, а остальные даже не узнают.

— Саша, я же не предлагаю ходить по одному, — смутился Нев. — Я могу пойти с Лилией, а вы с Войтехом и Карелом. Это неопасно, и справимся быстрее.

— Согласен, — кивнул Войтех. — Трое — это уже немало. А наш Нев теперь, — он с улыбкой посмотрел на старшего товарища, — стоит двух. Только я очень прошу: личные камеры не выключать и постоянно быть на связи. Если кто-то не отвечает дольше тридцати секунд, остальные идут к нему.

— Какой-то ты нервный, — хмыкнул Карел. — Ты всегда такой во время этих своих расследований?

— Я вообще всегда такой, — спокойно отозвался Войтех. — В нашей семье все безрассудство досталось тебе.

— Говорит человек, который сел в ракету и отправился в безвоздушное пространство, откуда даже сбежать нельзя, — фыркнул Карел.

— Если я сейчас начну перечислять твои безрассудства, мы на этом месте будем стоять до завтра.

— Кого-то они мне сейчас напоминают, — Нев с улыбкой покосился на Лилю.

— Так вот как это выглядит со стороны, — рассмеялась та.

— В такие моменты я особенно рада, что у меня ни братьев, ни сестер, — добавила Саша.

— Ну ладно, пока они тут выясняют, кто из них безрассуднее, мы успеем обойти свои этажи, — Лиля схватила Нева за руку и, ступая демонстративно осторожно, чтобы не спугнуть братьев, выясняющих, кто из них безрассуднее, потащила его к лестнице. — Удачи, Саш!

Войтех, конечно, заметил это движение и очередной выпад Карела оставил без комментария. Вместо этого он нажал на кнопку передатчика.

— Иван, вы нас слышите? Видите?

— Да, Витек, все пучком. Видим, слышим и, если с кем вдруг что — дадим знать, — отозвался тот. — Мы тут смотрим в четыре глаза, поскольку у Ярика Интернета так и нет, и фейсбучек его не пашет. Приходится ему тоже работать.

— Хоть какая-то польза от аномалии, — пробормотал Войтех, выключая микрофон. — Ладно, идемте. Только очень осторожно.

От Саши не укрылось, как при этих словах Карел снова закатил глаза, однако от комментариев на этот раз удержался.

Башня на вид казалась гораздо меньше того строения, где они разбили свой импровизированный лагерь, но намного выше. Снаружи Саша насчитала пять или даже шесть этажей. Точнее определить было сложно, поскольку окна находились на разных уровнях и в единые этажи не складывались. Нижнюю часть уже обследовала команда Страха, Лиля и Нев бродили по второму этажу, поэтому Дворжакам и Саше пришлось взбираться выше, что оказалось довольно непростым делом: узкая лестница круто поднималась вверх и, естественно, не имела никаких перил, держаться приходилось за стены, которые оказались влажными и холодными наощупь.

— Как они здесь ходили каждый день? — проворчала Саша, тяжело дыша, когда они наконец добрались до своего этажа. — С ума сойти можно.

— Они вообще больше двигались, меньше ели и были здоровее, — отозвался Войтех, у которого дыхание едва сбилось.

— А еще они очень мало жили, — добавил Карел, которому подъем по лестнице дался не намного легче, чем Саше. — Ты подумай об этом на досуге.

— Это потому что с медициной у них было… так себе. — Саша наконец отдышалась и выпрямилась, оглядываясь по сторонам. Полумрак пустого и безжизненного коридора мало чем отличался от того места, где накануне они столкнулись не то с призраком, не то с полтергейстом. — Итак, с чего начнем?

— Золотце, мы начали с того, что сюда вскарабкались, — заметил Карел, не давая Войтеху рта раскрыть. — Теперь будем уныло бродить по мерзким коридорам и надеяться, что эта постройка не решит рухнуть именно сейчас после стольких лет.

— Карел как всегда чрезмерно экспрессивен, но в целом прав, — согласился Войтех. — Очень осторожно ходим, смотрим, что тут есть. Хотя, — он с сомнением нахмурился, глядя на паутину, которую выхватил из темноты фонарь и которая перекрывала почти половину коридора, — что-то мне подсказывает, что ничего тут нет.

— Ходить так ходить, — не стала спорить Саша, протискиваясь в узкий проем, за которым просматривалось небольшое, абсолютно пустое помещение.

Здесь не было даже лавок, только голые каменные стены без каких-либо украшений, а потому ей не удалось угадать предназначение комнаты. В целом башня выглядела менее «жилой», если так можно выразиться о пустом замке. По всей видимости, те, кто каким-то образом набредал на него, предпочитали останавливаться в том же здании, где остановились и они, в башню никто не заходил.

Единственное окно в стене оказалось незастекленным, зато наполовину увитым паутиной, которая мелко подрагивала на ветру, а в ней жемчужинами сверкали капли росы. Саша подошла ближе и, стараясь не задеть мерзкие белые нити, выглянула в окно. Земля оказалась гораздо дальше, чем она ожидала, зато крыша соседнего здания находилась совсем рядом, и при необходимости на нее можно было приземлиться без особых травм. В каком случае может возникнуть такая необходимость, Саша даже не представляла, но тем не менее наклонилась ниже, чтобы примериться к расстоянию.

— Айболит, не вывались, — тут же раздался в наушнике голос Вани.

— А ты не подсматривай, — возмутилась Саша.

— Не поверишь, но Витек именно этим и велел мне заниматься.

Саша послушно вернулась в комнату, все же запутавшись волосами в паутине.

— У меня ничего интересного, — объявила она, возвращаясь в коридор, где в этот момент Карел, тоже влипший в паутину, весьма экспрессивно ругался на чешском, пытаясь отодрать от длинных волос липкие нити.

Войтех стоял чуть дальше и с улыбкой наблюдал за братом.

— Тогда идемте дальше, — предложил он.

В этот момент в наушнике у всех раздался голос Страха:

— Мы закончили с первым этажом, тут ничего интересного. Идем выше.

— Мы на втором, — оповестила Лиля. — Еще осматриваемся.

— Мы на третьем, видимо, — включился Войтех. — Тоже еще смотрим, так что идите выше.

— Хорошо, — отозвался Страх. — Даниэль задержится, поставит несколько датчиков.

Войтех не стал ничего говорить. Он бы никого из своих друзей в одиночку не оставил. Возможно, Даниэль просто не был Страху другом.

Он пошел дальше, Саша и Карел последовали за ним. Картина вокруг почти не менялась, пока одна из дверей не привлекла их внимание. Она ничем не отличалась от остальных, выглядела такой же старой, но крепкой. Однако кое-что все же показалось им необычным.

— Кажется, это первая дверь тут, которая закрыта на задвижку, — удивился Карел.

Саша с Войтехом вынуждены были согласиться. До этого они не видели ни одной запертой двери, да и другие не упоминали ни о чем подобном.

— Возможно, там сокровища? — с улыбкой предположила Саша. — Поделим по-честному? По тридцать процентов вам и сорок мне?

— Боюсь, что для сокровищ охрана слабовата, — покачал головой Войтех. — Задвижка не остановит того, кто захочет войти в комнату и забрать что-то оттуда.

— Зато удержит того, кто остался внутри, — поддакнул Карел.

Саша, уже взявшаяся за задвижку, тут же отдернула руку и испуганно обернулась.

— Думаете, там внутри что-то, что не следует выпускать?

— Не исключено, — едва сдерживая улыбку, прокомментировал Войтех. — Поэтому, может быть, ты отойдешь чуть в сторону и позволишь проверить нам?

— Карел, между прочим, тоже без оружия, — обиженно заметила Саша, все же отступая назад.

— Карел, между прочим, от любой беды заговоренный, — усмехнулся тот. — Золотце, если бы ты знала, сколько у меня в жизни было шансов отдать концы…

— Карел, давай ты в другой раз об этом расскажешь, — попросил Войтех, доставая из кобуры пистолет. — Сейчас лучше посвети.

Он отдал свой фонарь Саше, чтобы освободить руку, а потом очень осторожно потянул задвижку в сторону. Та поддалась на удивление легко, и дверь с натужным скрипом отворилась. В тот же момент в наушнике раздался напряженный голос Ярослава:

— Дан, что там у тебя? Чего ты заметался?

— Я что-то слышу, — отозвался тот. — Возможно, это просто ветер…

— Да нет, приятель, твои датчики фиксируют движение где-то рядом.

— Даниэль, мы возвращаемся к тебе, — сообщил Страх.

Голоса в наушнике отвлекали, но Войтех старался не концентрироваться на них. Он напряженно вглядывался в пятно света от фонаря Карела, но пока ничего, кроме какой-то темной грязи, не видел.

— Посвети сюда, — попросил он, входя в комнату, чтобы заглянуть за дверь.

— Sakra, — пробормотал его брат, стоило им оказаться внутри и увидеть то, что скрывалось за дверью.

— Что там у вас? — испуганно спросила Саша, тоже заходя в помещение, но в первый момент ничего не увидела. Оно показалось таким же пустым, как и все остальные. Здесь даже окна не было.

— Дан, куда ты? — тем временем раздался в наушнике встревоженный голос Ярослава. — Стой, Страх идет к тебе.

Что ответил Даниэль, Саша уже не поняла, потому что ей удалось раздвинуть стоящих как скалы Дворжаков и протиснуться вперед, но она тут же отпрянула назад, ударившись затылком о фонарь, который держал в руке Карел, и выбив его у того из рук: на полу у стены сидел мертвец.

Войтех спрятал пистолет в кобуру и забрал у Саши свой фонарь. Присев на корточки рядом с уже мумифицировавшимся трупом, он скользнул по нему лучом света, рассматривая позу и одежду.

— Дан, что там у тебя? — продолжал спрашивать в наушнике Ярослав, однако на этот раз ему никто не ответил.

— Это что, военная форма? — с сомнением спросил Карел, когда поднял свой фонарь.

— Угу, — лаконично отозвался Войтех. — Нацистская…

— Вот это поворот… — пробормотала Саша, стоя столбом и даже не пытаясь подойти ближе, хотя внутренний голос напоминал, что именно ей, как врачу, следовало бы подойти и осмотреть находку. Саша отмахнулась от него. Если этому человеку и нужен был врач, то лет семьдесят назад, а сама она трупы недолюбливает.

— Дворжак, ваша мумия никуда не денется, — мрачно сказал в наушнике голос Вани. — Идите вниз, к Страху. Лиля, Нев, вас тоже касается.

— Что там случилось? — спросил Войтех, наконец отрывая взгляд от мертвеца.

— Даниэль пропал.